Дорогами нечисти - Варвара Ветрова

Повинуясь указующему рейграновскому персту, я повернула голову… и пропала. Величественное здание, возносящееся шпилем к пурпурному предзакатному небу, потрясало воображение и повергало в ужас.

— Ого… — только и смогла прошептать я.

— Люди говорят, что он самый древний в Валигуре.

— Судя по тому, что его собрат в Оорске уже готов распасться на отдельные составляющие, они безбожно врут. — Я не могла оторваться от созерцания желтых стен с непонятными узорами и узкими, словно бойницы, оконцами.

— Ну как тебе?

— Хороший храм. Посещать его я конечно же не буду, — перефразировала известную шутку. Майлс, судя по всему, был в теме, потому что внезапно расхохотался.

— Прости, — сквозь смех извинился он, — просто эту фразу мы часто использовали во время ночных дежурств.

— «Хорошая ночь, спать я ее, конечно, не буду?» — усмехнулась я. — Не вы одни. Мы тоже…

Я не договорила. Уж слишком яркими были воспоминания, которые повлекла за собой эта невинная на первый взгляд фраза.

— Скоро трактир? — Я с деланым любопытством огляделась.

— Мы почти приехали. — Рейгран отвел посерьезневший взгляд и кивнул на противоположную сторону улицы. — Вот этот.

Я окинула взглядом невзрачный домец, сложенный из красного кирпича. Над дверью болталась покосившаяся вывеска с неразборчивыми символами. В кадушках под окнами буйно зеленели незнакомые растения. На крыше гнездились голуби (судя по степени загрязненности, видать, не только гнездились).

— Не дворец, конечно, но…

— Мне нравится, — улыбнулась я.

Мне действительно нравился этот островок неопрятности в этом незнакомом городе. Он был настоящим. Не скрывался за ярким фасадом и искусной вывеской.

Мы спешились. Я, опять проигнорировав протянутую руку, спрыгнула с Гори и привязала его к одному из вбитых в стену колец. Герцог, повторив мой маневр, испытующе взглянул на меня.

— С какого раза ты собираешься спуститься так, как положено жене герцога?

Я пожала плечами. Говорить, что женой герцога себя не считаю, не хотелось. С другой стороны…

— Не сейчас. — Я взялась было за седельную сумку, но была остановлена жестом.

— Оставь.

— А…

— Вначале лекарь.

Я состроила козью морду. Лекарей не любила и побаивалась. И как-то, признаться, забыла, зачем мы приехали в город.

— У меня ничего не болит, — сделала попытку откосить я.

Неудачно.

— Это временно. — С этими словами меня ухватили за руку и потащили куда-то за дом.

— Отпусти меня немедленно! — завопила я, пытаясь вырваться.

— Мне тебя понести?

Перспектива тряпичной куклой болтаться на руках у Рейграна не была радужной. А если он меня еще через плечо вздумает перекинуть? Ну уж нет!

Я затормозила всеми двумя нижними конечностями.

— Сама пойду! — прошипела, злобно сверля его глазами.

— Давно бы так, — как ни в чем не бывало сказал он и отпустил многострадальную руку.

Я тут же отступила на шаг, в тень деревьев.

— Ты… ты… — Растирая запястье, я растеряла все эпитеты, которые в изобилии были представлены в моем словарном запасе. К счастью, Рейгран не торопился. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня.

— Боишься? — насмешливо осведомился он.

— Нет! Да! Какая разница! — Мнения разделились, и я выдала все сразу.

Понимающая улыбка была мне ответом.

— Я тоже не люблю лекарей. Но, признаю, иногда им все-таки удается спасти пару-другую человек.

— В отличие от остальных сотен страждущих пациентов, — буркнула я. Однако правоту мужчины признала, в результате чего мы проделали оставшийся путь в условном перемирии.

Лекарь оказался улыбчивым пожилым юшцем. Седоватые вьющиеся волосы и маленькая круглая шапочка на макушке придавали ему сходство с каким-то сказочным персонажем.

Увидев меня, он всплеснул руками и заулыбался еще шире.

— Молодая госпожа! Проходите, проходите, присаживайтесь! — И юшец захлопотал вокруг выставленного в центр небольшой комнаты высокого стула.

В ответ на хлопоты я попятилась, так некстати натолкнувшись на стоящего сзади Рейграна. Споткнулась, неловко подвернув ногу, и зашипела, поняв, что пути к отступлению перекрыты. Пришлось взгромоздиться на медицинскую табуретку, надеясь, что на этом все закончится.

Не закончилось.

— Госпоже нужны фиксирующие жгуты? — Целитель обращался к Майлсу. Но ответила, разумеется, я:

— Только если хотите умереть быстро и болезненно. — И с вызовом уставилась на цепенеющих мужчин.

— Госпожа вас боится, господин Аза. — Его светлость как ни в чем не бывало привалился к дверному косяку и с улыбкой наблюдал за происходящим.

— Меня не стоит бояться, госпожа…

— Райена, — это опять Рейгран.

— Меня не стоит бояться, госпожа Райена. — Лекарь подступился ко мне, вооруженный зеркальцем и какой-то металлической трубочкой. — Я так понимаю, проблема у вас с глазами? Какой цвет ваш настоящий?

Умело забалтывая меня, Аза с помощью трубочки, оказавшейся маленьким фонариком, посветил поочередно в оба глаза, хмыкнул и вынес вердикт:

— Воспаление роговицы. Я так понимаю, вы часто пользуетесь изменяющим цвет глаз зельем?

— Бывает, — не стала отпираться я.

— Странно, конечно, — задумался Аза, потирая подбородок. — Обычно воспаление роговицы — явление чрезвычайно редкое.

Я с готовностью кивнула, словно подтверждая, что да, редкое, и верно, донельзя странное.

— Я выпишу вам глазные капли. — Лекарь отошел к столу и склонился над пергаментом. Я не удержалась от улыбки — круглая шапочка оказалась с рисунком, в самом центре ее был вышит золотыми нитками упоительнейший слоник. — Вот, возьмите. По три капли два раза в день. — Он протянул бумагу Рейграну.

Тяжелая золотая монета перекочевала в обратном порядке.

— Выкупить капли сможете в аптеке внизу, — проинструктировал юшец, моя руки над небольшой раковиной в углу. — А вы, госпожа, не пользуйтесь больше этим зельем. Поверьте, ваш природный цвет ничем не хуже.

— Кстати, о природном цвете… — Я, споро соскочив со стула, уже успела изучить свое отражение в начищенной медной пластине, заменявшей зеркало. Как и понять то, что мои глаза никак не могут определиться, быть им грязно-серыми или болотно-пыльными.

— Через пару дней, не раньше. — Полотенце, которым Аза вытер руки, отправилось прямиком в корзину для грязного белья.

— Вы совершенно не обязаны за меня платить, Майлс, — решилась я на животрепещущий разговор почти сразу, стоило нам покинуть гостеприимный лазарет. — У меня есть деньги.