Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

Никто не осмелился помешать наступлению рыцарей, и они беспрепятственно зачистили местность около Замка у моста. Всадники прочесали территорию вокруг стены: любая тварь, не успевшая скрыться, навеки лишалась такой возможности. Мелкие боглины, убегая, пытались взлететь, махая недоразвитыми крыльями и ненадолго задерживаясь в воздухе, или прятались в густой траве, где обнаружить их было крайне затруднительно. Ирки и крупные боглины, облаченные в броню, забивались в наспех вырытые туннели и внезапно выпрыгивали из них в последней тщетной попытке достать кого–то из людей, добавляя очередной стежок к адскому полотну, которое представлял собой внутренний двор Замка у моста.

Когда люди капитана вновь оказались у северной стены, возле ведущей на куртину рыхлой земляной насыпи, которую возвели боглины–рабочие, Красный Рыцарь поднял руку, приказывая всем остановиться.

— Спешиться! — крикнул он.

Солнце перевалило зенит, но стояло еще высоко. Далеко на западе редкие облака плыли по небу. В запасе у капитана имелось еще несколько часов дневного света. Опыт подсказывал, что до наступления темноты необходимо полностью зачистить внутренний двор, иначе Замок у моста будет потерян. Как и единственная возможность объединения с королем. Если, конечно, он вообще появится.

Каждый пятый слуга взял поводья десяти коней.

— Копья! — приказал капитан.

Воины выстроились у основания насыпи в плотные шеренги: латники впереди, оруженосцы со слугами — в центре, в тылу заняли позиции лучники.

Приор подъехал к нему и отдал честь.

— Мы вас прикроем.

Красный Рыцарь отсалютовал в ответ и взял у Майкла тяжелое копье.

— Если мы не вернемся до наступления темноты, считайте мост потерянным.

— Храни вас Бог, сэр рыцарь, — перекрестился приор.

— Богу на меня наплевать, — ответил Красный Рыцарь, — лишь это и радует. За мной! — скомандовал он и стал подниматься по выщербленной земле. Та была мокрой и плотной, а судя по исходившему от нее запаху, еще и сдобренной каким–то веществом, выделяющимся из тел боглинов. Едким, как керосин.

Стену обороняли пятьдесят боглинов, латники прошли сквозь них, словно нож сквозь масло. В живых ни одного не осталось.

Капитан посмотрел вниз: во внутреннем дворе царил ад. Фургоны купцов пылали, копошились фигуры, больше походившие на грешников из преисподней, люди, с которых заживо сняли кожу, надрывно кричали, вокруг сновали в сиявшей белизной броне боглины–упыри. Большинство из них толпились у двери ближайшей башни, а из дыры в земле, словно личинки из вскрытого трупа, выползали все новые и новые чудовища. Еще больше боглинов скопилось на стенах. Правда, восточную куртину удерживал маленький, хорошо организованный отряд: люди стояли спина к спине и не подпускали к себе монстров с обеих сторон.

— Направо. По двое, — скомандовал капитан и повел людей вниз по другой насыпи, служившей для подъема осадных орудий на куртину. У подножия белели два боглина с секирами.

Церемониться времени не было. Красный Рыцарь перехватил копье, опустив острие. Выпад первой твари он принял на рукоять оружия, взял руку боглина в захват, применяемый рыцарями для защиты в рукопашном бою, и оторвал конечность. Так отрывают клешню у только что сваренного краба. Боглин попытался дотянуться до него второй рукой, но капитан вогнал острие копья в голову врага, оставил копье в правой руке, а левой ударил противнику прямо в глотку. Чудовищная пасть распахнулась, жвалы задергались у самого забрала, и капитан направил оружие вниз, пробивая внутренности. Из глотки врага фонтаном брызнул едкий ихор.

— Выровнять фронт! — рявкнул он в тот момент, когда Изюминка снесла топором голову второму упырю.

Йоханнес занял позицию слева от Красного Рыцаря, рядом с ним, стерев с топора кровь, встала Изюминка. Молодая женщина постучала древком своего оружия по нагрудникам Йоханнеса и Танкреда. Строй был готов.

Чудовища в броне пытались окружить защитников северной башни, капитан ткнул копьем в их сторону и приказал наступать. До врагов было всего двадцать шагов. Саботоны Красного Рыцаря лязгали по мостовой, он споткнулся о чей–то труп.

И тут на них обрушилась железная буря. Толпа тварей, атаковавшая северную башню, развернулась и кинулась на новых противников. Воздух прорезали визги и стрекочущие щелчки, словно безумный барабанщик лихорадочно лупил по своему инструменту.

Первым на пути капитана оказался облаченный в доспехи монстр размерами не уступавший Плохишу Тому. Сложные переплетения его брони, прикрывавшие зазоры между шестью нагрудными пластинами, напоминали изуродованный рот. Вооруженная огромным молотом тварь размахнулась и с сокрушающей мощью ударила, от неимоверных усилий согнувшись, словно натянутый лук.