Грядущая буря - Брэндон Сандерсон

«Мы не знаем имен женщин, находившихся во дворце Грендаль, – сказал Льюс Тэрин. – Мы не сможем добавить их в список».

Ранд попытался не обращать на безумца внимания, но безуспешно.

Льюс Тэрин продолжал.

«Как продолжать список не зная имен? В бою мы искали павших Дев и нашли каждую! Список не полон! Я не могу продолжать!»

«Это не твой список! – прорычал Ранд. – Он мой, Льюс Тэрин! МОЙ!»

«Нет! – бессвязно забормотал безумец. – Кто ты такой? Он мой! Я создал его. Они мертвы, а я не могу продолжать список. О Свет! Погибельный огонь? Зачем только мы применили погибельный огонь! Я обещал, что больше никогда этого не сделаю…»

Ранд зажмурился и стиснул поводья Тай'дайшара. Боевой конь сам отыскивал путь вниз по улице. стуча копытами по утоптанной земле.

«Во что мы превратились? – шептал Льюс Тэрин. – Мы сделаем это снова, так ведь? Убьем их всех. Всех, кого любили. Снова, снова, снова…»

– Снова и снова, – шепотом ответил Ранд. – Это не важно, если выживет остальной мир. Раньше они проклинали меня, клялись Драконовой Горой и моим именем, но они жили. Мы здесь и готовы сражаться. Снова и снова.

– Ранд? – позвала Мин.

Он открыл глаза. Мин ехала рядом с Тай'дайшаром на мышастой кобыле. Он не мог позволить ей – или кому угодно из окружающих – видеть, как он ошибается. Они не должны знать, как он близок к фиаско.

«Столько имен остались неизвестны, – прошептал Льюс Тэрин. – Столько погибших от нашей руки».

И это самое начало.

– Со мной все в порядке, Мин, – произнес Ранд. – Я размышлял.

– О людях? – спросила Мин. Деревянные мостовые Бандар Эбана были полны людей. Ранд уже не мог разобрать, какого цвета их одежда – он только видел, как она изношена. Он видел прорехи в великолепной материи, места, протершиеся до подкладки, грязь и пятна. Практически все в Бандар Эбане были беженцами. Они неотступно преследовали его затравленными взглядами.

Раньше, каждый раз, когда он захватывал королевство, он оставлял его в лучшем положении, чем было до того. Ранд сместил тиранов-Отрекшихся, прекратил осады и войны. Он выгнал захватчиков-Шайдо, привез продовольствие, обеспечил стабильность. Когда он разрушал каждое из тех государств, он в то же время, по сути, спасал его.

В Арад Домане все было по-другому. Он привез еду – но она привлекла еще больше беженцев, и он уже не справлялся со снабжением города. Ему не только не удалось привести их к миру с Шончан – он присвоил их единственное войско и отправил его приглядывать за Порубежьем. Моря не стали более безопасными. Юная императрица Шончан не доверяла ему. Она будет продолжать атаки – и, возможно, удвоит усилия.

Доманийцы будут растоптаны копытами войны, раздавлены между нашествием троллоков на севере и Шончан на юге. А Ранд их бросает.

Каким-то образом люди понимали это, и Ранду было очень тяжело встречать их взгляды. Их голодные глаза обвиняли его: зачем ты принес надежду, но дал ей высохнуть, будто свежевыкопанному колодцу во время засухи? Зачем заставил людей принять себя как правителя только затем, чтобы теперь отказаться от них?

Флинн и Нэфф поехали вперед. Он видел их черные плащи, пока они, верхом на лошадях, поджидали Ранда и его спутников у городской площади. На их высоких воротниках сверкали знаки меча и дракона. Фонтан на площади все еще омывал блестящих медных коней, выныривающих из медных волн. Кто из этих безмолвных доманийцев продолжал начищать фонтан, пока не было ни короля, ни половины Совета Торговцев?