Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Оформить мелкоту как временных ремонтников куратору не позволило начальство, но они и безо всякого оформления постоянно притаскивали откуда-то выброшенные вещицы и с азартом ковырялись в них, зачастую получая в итоге совсем не то, что имелось в виду первоначально.

Да что далеко ходить! Я сам лично приобрел вчера у них чудесный миниатюрный кинжальчик для назидательных бесед с другом, и только внимательно рассмотрев его дома, узнал в оружии собственный кухонный нож, поломавшийся от неосторожного обращения год назад и сразу после этого выброшенный на помойку.

Прав был утилизатор. Рукастые, мерзавцы, этого не отнять.

В данный момент семеро гномов уже обжились настольно, что раскинули посреди травки палатку, в которой ночью спали, а днем торговали продуктами своего труда. Вид гнома, выглядывающего из палатки и едва заметного над импровизированным прилавком, уже стал привычен до такой степени, что мало кто представлял себе газон без этого украшения в центре.

Засмотревшись на гномов, Третий совершенно не заметил, как чуть не сшиб с ног изящную чертовку с белокурыми кудряшками и в полевом камуфляже.

Вторая. Точнее, Вторая, топчущаяся под окном резиденции главы филиала и притворяющаяся невинным кустиком.

— Ты? — изумился толстяк. — А почему здесь?

— Тсс! — Наша красавица с досадой приложила палец к губам. — Она сейчас у него! Разговаривают! До смерти охота посмотреть на «лучший подарок прекрасной даме»! Что бы это могло быть, а? Ой!

Дыра сложной формы образовалась в стекле под мелодичный звон, выпуская через себя истошный дамский визг, басовитый вопль главы филиала и компактную коробочку полированного дерева. Весело пролетев над нашими головами, сей предмет плюхнулся аккурат перед гномьей палаткой, взбив траву вокруг себя ершистой бахромой.

— Не трогать! Мое! — прорычала Вторая таким зверским голосом, что гномы в мгновение ока прыснули в палатку и задраились изнутри. Изящные новенькие туфельки чертовки поскакали по газону, глубоко проваливаясь в грунт тонкими шпильками.

Естественно, внутри коробочки лежало оно — круглое, блестящее, с характерной царапинкой на ободке и ржавым пятнышком сбоку в виде бантика. Омолаживающее зеркальце. Правда, уже расколотое. На множество частей.

Артефакт, сдуру заказанный у «Прометея» и безвозвратно посеянный в недрах капсулы, вернулся, как бумеранг. Сложная многоходовая политическая комбинация? Ха! Использование служебного положения в личных целях — вот как это называется!

Вторая немузыкально взвыла и длинными страусиными скачками бросилась обратно к окну, подслушивать.

— Позвольте! — вскинулся Третий. — Получается, что глава филиала заполучил подарочек за наш счет?! Зеркальце-то вовсе не из сокровищницы! Кровными полевыми денежками оплачено!

— Молчи уже, — пришикнул я. — Будешь кричать на каждом углу, кто-нибудь из бухгалтеров услышит и действительно вычтет из зарплаты! Тебя ведь уже по поводу странного счета с неразборчивой подписью допрашивали?

Третий кивнул.

— И что ты сказал?

— Ничего не помню.

— Вот и не помни! — отрезал я, для наглядности показывая кулак.

— Кто же эта чертовка? — нетерпеливо подпрыгивая под окном, проскулила Вторая. — Ей такой кавалер такой подарок вручает, а она… Швыряется, дурында, артефактами, словно это мусор. Не ценит дурочка своего шанса! Ох, не ценит, негодяйка везучая! Вот я бы на ее месте… так не капризничала!

— Конечно нет. Ты бы по-другому капризничала, — согласился я, решив не напоминать тот разговор, в котором омолаживающее зеркальце было названо «гнусным намеком на возраст, которое надо бросить в морду дарителю». — Вы, прекрасные дамы, все с заскоками. Да и непрекрасные, если задуматься, тоже…

— Смешно, — грустно сказал Третий. — Не закажи мы у «Прометея» свои безделушки, то и в замок можно было бы не лететь.

— Точно! — подтвердил я. — Жили бы себе спокойненько. Правда, портовый город Тор не заполучил бы тогда свою главную архитектурную достопримечательность — «блю…», пардон, я хотел сказать «плюющего мальчика» на площади перед графским замком. А так он есть. Рыжеволосый красавец.

— Ладно тебе… — потупился скульптор. — И все-таки, надо признать, Тор неплох. Нет, я, конечно, ничего не помню! — быстренько поправился он, воровато оглянувшись по сторонам. — Но некоторые моменты из того, что не помню, вспоминаю без отвращения.

— Ага. И я даже догадываюсь, какие. Например, запеченных крабов в сливочном соусе!

— И заливную телятинку… — признался Третий.

— Винцо неплохое! — со знанием дела вставила Вторая, облизывая верхнюю губку.

— А уж хрустальное медузье мясо, мм!.. — зажмурился от удовольствия толстяк. — А вот интересно, доведется ли нам когда-нибудь еще…

— Пятый! — Голос куратора отрубил окончание нашего мирного и приятного диалога, словно острый топор хрупкую щепку. — Это безобразие!!! Что творится у вас в комнате?!

— А что там творится? — напрягся я, судорожно вспоминая, не забыл ли перед уходом припрятать компромат — шелковый паучий галстук Ифитореля. Вроде не забыл…

— Из-под двери вашей комнаты лезут мыши! — заорал куратор, для полноты впечатления пришлепывая ладонью по чему-то твердому. — Мыши! Толпами! Стадами!!! С каких это пор в преисподней…

Но я уже несся от резиденции главы филиала, не разбирая дороги, прямо по газону, со всех ног, чудом не наступая на всполошившихся гномов.

Это ж надо, так опростоволоситься!

Вчера мы с напарниками ради смеха решили провести эксперимент — подсунуть Шиве нитки от скатерти-самобранки. Поначалу моя кошка настороженно ходила вокруг остатков артефакта кругами, но потом вдруг решилась и положила на них лапку.

Эффект этого поступка превзошел не только наши ожидания, но и (судя по обескураженной морде) ожидания самой кошки. Нитки самостоятельно запутались в некое подобие норки, из которой медленно выползла толстая мышь. Пока мы возбужденно махали руками и строили дальнейшие коммерческие планы использования ниток, деля шкуру еще не убитых останков скатерти-самобранки, Шива управилась с мышью и быстренько заказала себе вторую. Потом третью.

Когда мы закончили кричать друг на друга и подсчитали будущую прибыль, на полу ногами в стороны сидело нечто с головой Шивы и шарообразным меховым туловищем, а ниток не было. Нигде.

Нашлись, значит. До чего вовремя.

— Пятый! Сколько же может продолжаться это безобразие!!!

— Уже бегу, товарищ куратор!..