Воскресшие - Леонида Данилова

Последнее слово прозвучало еле слышно. Я не придала этому значения в отличие от кое-кого другого:

— Грешница, не лги. Ты уже в аду.

Недовольно зыркнула на владыку ада. Помолчал бы! Она явно вела к чему-то важному. Не нужно ее сбивать замечаниями о вранье.

— Продолжай, Глэй, я слушаю тебя. — Она упрямо сжала губы. Все-таки владыка больше мешает, чем помогает. — Мне без разницы, что там у тебя было. Конфеты или нет — не имеет значения. Это твое дело. Не говори, если не хочешь.

Помедлив, Адри продолжила:

— Я рассказала о кражах брату. Он обещал, что поможет поймать воришку и потом лично разберется с ним. Чтобы его вычислить, брат дал мне дорогую камеру. Она не совсем обычная… вроде скрытой. Очень маленькая, вот такая, — Глэй подняла дрожащую руку и показала указательным и большим пальцами размер камеры — примерно со шмеля. — Она записывала несколько часов и сохраняла видео на… носитель. В ней есть… есть… как же это называется? — девушка схватилась за голову.

— Карта памяти?

— Да… карта…

Помнится, в зале суда тоже устанавливали подобные камеры. Носитель находятся внутри них.

— Позже она осталась у меня, потому что брат… не смог забрать. Когда я поняла, что настоятельница собирается сделать, я использовала ее. У меня открылись глаза на то, что творит эта бабка, после смерти Джонны. Не сразу, правда… я долго думала, кто причина моих нескончаемых страданий… Это Аэлия. Она приносила нам одни несчастья! Я решила ее… разоблачить. Я… хотела умереть с мыслью, что все узнают, какая она на самом деле и какими людьми она себя окружила. На камеру должен был записаться обряд, а в моей… кха-кха… комнате спрятана к-карта с разговорами Роджара о Сущностях и… — Глэй устало опустила голову и уткнулась лбом в ладони, — всяким. Там много компромата.

Я ощутила, как изнутри распирает надежда, как отчаянно и ярко она горит. Неужели есть настолько неопровержимые доказательства? Боже, это невероятно…

Так, начнем с главного.

— Где ты спрятала камеру?

— В дереве. — Она провела рукой рядом со мной, рисуя на пепле ствол и листву. — Оно в центре двора. Красивое, большое…

— Я поняла о чем ты, но будь камера хоть того мельче, ее бы нашли, — досадливо нахмурилась. — Там каждый миллиметр изучили.

— Не нашли бы, я хорошо спрятала, — Глэй перевернулась на спину и легла, раскинув руки и ноги в стороны, будто была на пляже, — но если нашли…

— Посмотрели запись и уничтожили, чтобы подставить Айзела? — предположила я, начиная снова паниковать. Огонь надежды поутих. — Или все же никто ее не нашел, ни полиция, ни Роджар… Мне срочно нужно ехать туда! Куда конкретно ты ее прилепила?

— Ветвь, в коре… — неопределенно пояснила она, — ты увидишь. Она как жук или жирная муха. Ты найдешь.

— Хотя бы примерно? Может, пятая ветка снизу? — попыталась улыбнуться.

— Я… не помню… — беспомощно посмотрела на меня Глэй.

— Она не врет тебе, душенька. Память тут хуже становится. Земная жизнь стирается постепенно.

— Понятно. А что насчет карты? Про нее ты помнишь?

— В спальне девочек. Моя кровать третья… или четвертая? За спинкой… в стене выковыряла дырку… Найдешь.

Вроде бы все понятно.

— Спасибо, Глэй. Я могу что-нибудь сделать для тебя? Там, на земле.

Она села, заинтересовавшись моим предложением.

— Там ничего не осталось, — прошептала Адри и перевела взгляд на владыку. — Я хочу знать, где мой брат.

— Не лучше ли вычесть пятьдесят лет наказания?

— Можешь сверху их накинуть, демон, но скажи, где брат! — Она снова озлобилась, превратившись в сгусток ненависти.

Что же ты творишь, дурочка?

— Глэй… — попыталась ее остановить.

— Я глупая? Я глупая… Он убивал, я знаю, но он моя единственная семья! Ты должна понять. Должна. Ты пришла сюда ради того парня, не пожалев себя, — в меня обвинительно ткнули пальцем и припечатали: — Ты тоже глупая!

Я кивнула, не решаясь спорить. Это ее выбор. Кто я такая, чтобы отговаривать от него? Сама пришла сюда и продала душу.

Поднявшись на ноги, обратилась к владыке:

— Прошу, верните меня.

Надеюсь, с камерой и записью ничего не случилось. Видео станет неопровержимой уликой.

— Умоляю, скажите, где мой брат и что с ним, — шептала Глэй.

— Я к тебе змею пришлю, — благосклонно сказал демон и вернул ее туда, откуда вытащил. — Идем, душенька. Отправлю тебя в мир живых.

Тем же маршрутом мы вернулись в место, куда переместились изначально.

— Послушай, дева, я могу немного помочь, — неожиданно заявил владыка, не торопясь меня возвращать.

— Как? — удивленно установилась на громилу.

— Скажем, подтолкнуть душу детектива к его телу?

— Вы знаете о нем?

— Он важный свидетель.

Похоже, повелитель разведал обстановку.

— Душу я вам уже отдала, — развела руками, — больше платить нечем.

— Разве ты не желаешь повысить шансы на спасение Айзела? — ухмыльнулся демон и наклонился ко мне.

Искушает…

— Что хотите взамен?

— Малость, — прищурился он. — Хочу узреть темную часть души твоей. Ты же не ангел как он думает? — владыка прикоснулся к моим волосам и пропустил прядь сквозь длинные когти. — Безусловно, чиста, но небезгрешна. Я вижу на душе отпечатки цинизма и равнодушия.

— Не святая, — легко согласилась я. — Всегда об этом говорю. И как мне показать… темную часть?

— Совершить подлость. Подставить кого-нибудь, — демон дыхнул обжигающим жаром на мое лицо, — кого-нибудь близкого.

Глаза владыки светились предвкушением и жаждой увидеть… шоу?

— Нет, — сказала ровно и уверенно.

— Спуститься в ад — сущий пустяк, но пойти на подлость — тяжело? Совесть не позволяет? Жалкая человеческая логика… Тебе правда проще пожертвовать собой, чем подставить кого-нибудь или боль причинить?

— Боль я и так всем причиню, когда они узнают о моем поступке. Я бы хотела, чтобы Еван очнулся и не только из-за того, что он свидетель. Я не желаю ему ничего плохого, но… пойти и подставить кого-то из близких не смогу.

— Твой возлюбленный…

— Не говорите ничего! — сорвалась на крик и закашлялась. — Я не буду… подставлять… дорогих мне людей!

— Не пожалеешь?

— Не пожалею.

Владыка выпрямился.

— На что я надеялся? Ты тоже сплошное разочарование. Передумаешь — возвращайся.

— Не передумаю, — произнесла торопливо. — Верните меня поскорее. Пожалуйста!