Воспоминания о будущем - Кэт Патрик

— Похоже на кино, — замечаю я.

Люк смеется и говорит:

— Да ладно, я уверен, что жизнь каждого из нас — это готовыйсюжет для фильма!

Он говорит это так, словно заглянул мне в душу.

Вскоре мы выруливаем на подъездную дорожку к зданию, котороевполне может сойти за небольшой особняк.

— Круто, — ахаю я. — Красивый дом.

— Да, нам нравится, — отвечает Люк. Затем, очевиднопочувствовав необходимость объяснить, откуда у его семьи такой огромный дом, ондобавляет: — Здесь жилье дешевле, чем в Бостоне. Или в Нью-Йорке. Или в Чикаго,— смеется он.

— Наверное, — отвечаю я, еле заметно улыбаясь воспоминанию освоей первой покупке дома. — В любом случае очень красивый дом. Тебе нечегостыдиться.

— А я и не стыжусь, — отвечает он. — Просто не хочу, чтобыты считала меня избалованным богатым мальчиком.

— Возможно, я бы так и подумала, если бы ты водил что-нибудьпоприличнее старого маминого минивэна, — шучу я.

— По крайней мере, у меня хоть какая-то машина есть, —отшучивается Люк. По дороге он спросил меня, не хочу ли я сесть за руль.Сказать, что у меня нет машины, всегда проще, чем признаться, что у меня нетправ.

— Тоже верно, — смеюсь я, отстегивая ремень. Потом иду в домследом за Люком.

Пока он готовит на кухне сэндвичи, я изучаю каминную полку вбиблиотеке, сплошь заставленную вставленными в рамки фотографиями Люка и егосестричек.

Я чувствую укол ревности при виде этого счастливогосемейства.

Одна фотография, на которой запечатлен Люк в возрасте летодиннадцати или двенадцати, привлекает мое внимание, я стараюсь отвести взгляд,но она притягивает меня, словно магнит. Судя по всему, в этот период Люкотдавал дань образу крутого парня. Это похоже на эффект крушения поезда: японимаю, что не надо смотреть, но не могу перестать это делать.

Наконец я заставляю себя переключиться на фотографииблизняшек.

— Они просто чудо, — говорю я, когда Люк приносит обед.

— Да, они такие. Ты бы видела их в реальной жизни! Они всевремя болтают такой уморительный вздор! — Он весь сияет, и мне приятно думать онем как о старшем брате двух очаровательных маленьких дам. — Как-нибудь ты ихнепременно увидишь, — добавляет он. — Угощайся, — он пододвигает ко мнетарелку.

— Я не знала, что ты занимался спортом, — говорю я, передтем как откусить кусок лучшего в мире сэндвича с индюшкой.

Люк мрачнеет, и я с ужасом понимаю, что он мог рассказыватьмне об этом раньше. Однако он отвечает:

— Нужно держать тебя подальше от этих фотографий!

— Почему? Они очень милые, — шамкаю я с набитым ртом,любуясь фотографией Люка в окружении членов его команды. Он выглядит страннонеуместно в стайке будущих звезд «Лиги плюща», но при этом на удивлениенепринужденно.

— Ха-ха-ха, — сухо отвечает Люк, но потом улыбается иговорит: — Вообще-то я не большой фанат командных видов спорта, но мненравилось быть членом команды. Ты никогда не узнаешь, что такое холод, еслитебя не окунут в реку Чарльз в шесть утра!

Мы смеемся и заканчиваем обед, а потом Люк проводит для менякраткую экскурсию по дому. Что и говорить, дом роскошный, и в каждой новойкомнате я ищу следы Люка.

Здесь он делает уроки. Вот тут смотрит телевизор. Здесьиграет в видеоигры. Тут ужинает.

Наверху расположены четыре спальни, объединенные общейподковообразной галереей над главной лестницей. В одном углу спальня родителей,рядом с ней комната близняшек. Дальше гостевая спальня.

И, наконец, комната Люка.

У меня слегка сжимается сердце, когда я вижу темное дерево итемно-синие стены, резко контрастирующие со светлыми тонами всего остальногодома. Вижу потрепанную гитару, прислоненную к низкому креслу в углу. На однойстене висит огромная картина маслом — ухо девушки. Это очень необычно и оченькрасиво, но мне не дает покоя один вопрос — чье это ухо? И второй вопрос: нехочет ли Люк нарисовать мое?

Наброшенное сверху одеяло демонстрирует весьма жалкуюпопытку застелить постель, и мне неудержимо хочется подбежать поближе ипонюхать подушки.

Но я все-таки пересиливаю себя.

У нас мало времени, поэтому я не захожу в комнату дальшепорога, а Люк слишком быстро уводит меня прочь от единственного места, вкотором мне хочется находиться.

— Пора ехать, — мягко напомнил он. — Я не хочу, чтобы у тебябыли неприятности.

Я нехотя соглашаюсь, но, когда мы спускаемся по широкойлестнице и выходим к минивэну, меня мучительно тянет к нему в спальню.

В этой комнате слишком много Люка. Я хочу побыть в нейподольше.

Мы возвращаемся в школу в уютном молчании, а потом, держасьза руки, заходим внутрь.

Посреди коридора, перед тем как разойтись в разные стороны,Люк поворачивается ко мне.

— Давай погуляем в субботу вечером?

— Давай, — отвечаю я, кажется, даже раньше, чем он успелзакончить свой вопрос. Я робко улыбаюсь, а Люк смеется мне в ответ, и, преждечем я успеваю сообразить, что происходит, он быстро, но крепко целует меня вгубы.

И тогда я улыбаюсь по-настоящему.

— До встречи, — говорит Люк и уходит в ту сторону, где унего будет следующий урок.

— Пока, — еле слышно шепчу я.

Я не трогаюсь с места, смакуя это мгновение. А потом, какраз в тот момент, когда я собираюсь повернуться, чтобы идти на историю, мне наглаза попадается знакомая фигура. На другом конце коридора, возле автомата сгазировкой, стоит Джейми и в упор смотрит на меня.

И в ее взгляде я безошибочно читаю одно чувство.

Ревность.

Я машу Джейми рукой, и она машет мне в ответ, но в еепростом жесте чего-то недостает. Я хочу подойти к ней и поговорить, но неуспеваю сделать шаг, как Джейми поворачивается ко мне спиной и уходит.

Тут я вспоминаю, что вот-вот прозвенит звонок, поэтомуразворачиваюсь и иду на историю, но с каждым шагом на меня все сильнее давитгруз перемен, произошедших в моей жизни сегодня.