Любимая для колдуна. Лёд - Елена Болотонь

Ридерик довёл меня до левых резных дверей первого зала, а затем попрощался.

— Ещё увидимся, Ева, — спокойно произнёс он, глядя прямо в глаза.

Едва заметно кивнул головой, потом толкнул одну из массивных створок. Дверь распахнулась, являя леди Саяну. Та с нескрываемым удивлением посмотрела сначала на меня, потом — на лорда Альросского.

— Отведите девушку в комнаты, — распорядился он, бросив быстрый взгляд на женщину. Саяна тут же легко поклонилась в знак послушания.

— Да, милорд.

Ридерик развернулся и, не оглядываясь, удалился, оставив меня наедине с леди.

— А ты, смотрю, шустрая, — усмехнулась она, осматривая меня с головы до ног. — Хоть и тощая. Иди за мной.

Так я оказалась у лорда Альросского во дворце временной гостьей. По крайней мере, так я думала, когда шла за леди Саяной в предназначенную мне комнату.

* * *

Смеркалось. Сегодня Ридерик снова не пришёл. Спрашивается, ради чего она так старалась, когда готовила напиток любви? Такой, как он любил, с добавлением вантийского ореха и рицы? Она одной из первых подавала ему кубок, но Рид неизменно отказывал. Сухо, почти бесстрастно, улыбаясь краями губ.

В голове не укладывалось то, что он так жесток с ней, так бессердечен. За что? Пустяковый проступок не мог так сильно изменить его чувства! Просто не мог. Леми понимала, что он злится и через пренебрежение пытается показать боль. Но так даже хорошо! Значит, не равнодушен, значит, продолжает любить.

Леми посмотрела на себя в зеркало.

Красивая, желанная, глаза печальные, полные раскаяния. По стройному стану струится тонкая ткань прозрачного платья с кружевами ручной работы, скрывая и одновременно подчёркивая прелести изумительной фигуры. Высокая грудь учащённо вздымается, приоткрытые пухлые губы настойчиво просят жгучих, наполненных желанием поцелуев.

Но дракон её не замечал. Всего неделя прошла, а он так изменился… Выбрал пару раз Колин, но чаще они обедали и ужинали без него. Смотрели друг на друга в ожидании перемен, обсуждали новые платья, украшения, танцы. Но каждая — Леми была уверена, что каждая! — искала объяснение поведению Ридерика. Торжествующие ухмылки соперниц через несколько дней сменились безразличными. Все они порядком устали от происходящего, постоянно ревнуя любимого к более удачливой девушке, всячески пытаясь найти ключик от сердца Альросского.

Будь проклято то письмо! Ридерик так сильно отдалился от неё и остыл, что теперь Леми чувствовала себя абсолютно ненужной. Это бесило настолько, что девушка готовилась к войне. Она не упустит своё счастье. Рано или поздно вернёт мужчину, потому что помнит, какие слова он шептал ей на ушко в порывах страсти, лаская нежно, настойчиво, властно.

Дверь легонько скрипнула, приоткрываясь. Леми быстро повернула голову и не сдержала разочарованный вздох. Ридерик совсем забыл дорогу в их спальню. Она каждый вечер приходила сюда в надежде, что любимый соскучится и зайдёт в местечко, где им было так хорошо.

— Роз? Чего тебе?

— Моя госпожа, — низко поклонилась служанка, у меня новости.

— Вот как? — приподняла брови Леми. — Говори.

— Давайте я причешу вас перед сном?

— Ну… хорошо, — кивнула Леми, усаживаясь в кресло. — Помоги с волосами. Сегодня я останусь здесь.

— Милорд покинул дворец, — тихо прошептала служанка, распуская причёску.

— Что ты сказала?

— Милорд покинул дворец вечером в прекрасном настроении.

— Вот как? — обиженно поджала губы Леми. — Причина хорошего настроения известна?

— Похоже, да, — хитровато улыбнулась Роз.

— Не томи. Пойдёшь к моему отцу, он заплатит, — поморщилась Леми. — Ну же!

— Колин сегодня видела новую девушку в кабинете милорда.

— Девушку?

— Красивую. С цветом волос, как у вас.

— И что? — затаила дыхание Леми.

— Они мило ворковали. Милорд отправил Колин, не стал её слушать, но пошёл провожать незнакомку.

— Провожать?

— Он ей ласково улыбался. Имя спросил.

— Колин запомнила имя?

— Да. Девушка назвалась Евой. Она прошла первое испытание.

Леми соскочила с кресла, откинув руки служанки. Лицо перекосило от гнева, смешанного с неверием.

— Испытание?

— Дракон объявил пятый отбор. Сегодня он прошёл во дворце.

— Тьма! Тьма! — выкрикнула раздосадованная Леми. — Как он мог?! Как мог?!

Любовница колдуна сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели от ярости.

— Уходи, Роз, — процедила она сквозь зубы. — А лучше — беги.

Служанка выскочила из комнаты. Леми схватила с банкетки расчёску и кинула вслед. Та с глухим стуком упала на пол. За расчёской полетели баночки с маслами, пара склянок вишнёвых свечей.

— Нет… Милорд! — прошептала Леми, не скрывая раздражения и злости. — Я не отдам тебя какой-то пришлой девчонке. Ты мой… Только мой. Она сильно пожалеет, если перейдёт мне дорогу! Обещаю! Обещаю!

Девушка смотрела на себя в зеркало. По щекам текли слёзы разочарования и поруганной гордости. Их вкус был таким же горьким, как вкус линь-травы, растущей на блуждающих топях. Ничего. Она никогда не сдавалась, значит, справится и сейчас.

Леми вытерла щёки, накинула на плечи меховую накидку и пошла в свои покои. Там было теплее. Всё равно Ридерик не придёт.

* * *

Саяна привела меня в самые настоящие апартаменты из спальни, дамской уборной и даже маленькой комнаты-прихожей с небольшим диванчиком. Всё это предназначалось только для меня. Роскошный интерьер был выдержан в спокойных светло-бежевых и коричневых оттенках. Увиденное несказанно обрадовало.

И каким было моё удивление, когда в дамской комнате обнаружился самый настоящий санузел! Туалет, душ, ванна — да в этом мире я о таком могла только мечтать! Конструктивно это богатство походило на удобства моего мира, но материалы были другими, неизвестными, и работало всё чуть иначе.

Я с наслаждением искупалась, привела себя в порядок и переоделась. Старое платье и обувь унесли, принеся новое, лучшего качества. Более тонких, мягких тканей и выделки.

Но что значат новая одежда и удобства, когда все мысли заняли мужчина и будущая встреча! Несколько десятков минут, проведённых с Альросским, пролетели стремительно и показались вечностью. Расставаться с ним не хотелось, но жизнь здесь и я — понятия несовместимые. В этом я призналась себе по дороге в город ещё в самый первый день.

Кто знает, как всё могло сложиться, познакомься мы в моём мире? Тут же одёрнула себя. Вот придумала! Колдун в моём мире? И чем же ему, горемычному, у нас заниматься? По телевизору лечебные волны транслировать или участвовать в шоу-программах на потеху публике? Хихикнула, представив Альросского в соответствующем антураже. Хотя… с его харизмой и способностями ещё неизвестно, кто над кем посмеялся бы. Такие, как он, не пропадут в любых обстоятельствах и любых мирах.