Последняя Охотница на драконов - Джаспер Ффорде

– Детектив, для этого не требуется особых свойств и умений. Просто посмотрите на границу Драконьих Земель… И, кстати, разве у короля нет своего собственного провидца?

Вилльерс согласно кивнул.

– Есть, конечно. Противоречивый Мудрец О’Неонс уже предсказал смерть дракона. Но он также упомянул, что дракону суждено не просто умереть, он падет от руки Охотника. По-вашему, это верно?

– Вилльерс, – сказала я, – вы же отлично знаете, что в Драконьи Земли не может войти ни один человек, кроме Охотника. Может статься, Мудрец О’Неонс не такой уж офигенный пророк, как вы привыкли считать?

– Учтите, мисс Стрэндж, оскорбление королевских советников есть противозаконное деяние…

Но мне уже надоело ходить вокруг да около, и я решительно взяла быка за рога.

– Что вам на самом деле нужно, Нортон? Вы же не доброго вечера мне пожелать заглянули?

Вилльерс и Нортон переглянулись. Тем временем приоткрылась дверь номера Сестер Карамазовых, и обе дамы высунулись наружу.

– У меня все в порядке, сестрички, – сказала я им. – Спасибо за беспокойство.

Они кивнули и скрылись. После этого слово взял Вилльерс.

– Мудрец О’Неонс сказал, что в деле умерщвления дракона будет замешана молодая женщина по фамилии Стрэндж.

Я ответила:

– А вы, случаем, не заглядывали в телефонник? Их там небось сотни!

– Возможно, но Кваркозверя держит только одна.

Означенная тварь вопросительно подняла взгляд и произнесла:

– Кварк?

А оба полисмена уставились на меня так, словно ожидали немедленного отчета – каким образом и по какому праву я заскочила королевскому гадателю в видение.

– Прорицатели, – начала я, тщательно подбирая слова, – даже и королевские, имеют свойство время от времени ошибаться. Это во-первых. Во-вторых, любой провидец, который недаром ест свой хлеб, подтвердит вам, что семьдесят процентов любого предсказания – это интерпретация. И в-третьих, «Стрэндж» – не просто фамилия. Это слово – имя прилагательное, оно значит «странная». Мало ли какая странная девушка имелась в виду?

Вилльерс с Нортоном неловко переминались. Они и сами понимали, что смысла в их «предъявах» было, как ни крути, маловато. Допрашивать кого-либо на основании видений было по меньшей мере глупо. Но что поделаешь! Когда король говорил: «Прыгай», – им оставалось лишь спрашивать: «На какую высоту, Ваше Величество?»

– Мисс Стрэндж, мы просто проверяем зацепки, – сказал сержант. – Хотелось бы надеяться, что нерушимая преданность Его Величеству королю Снодду Четвертому (да живет он вечно!) для вас превыше всего, не так ли?

– Конечно!

Вилльерс кивнул.

– Тогда я буду ждать вашего звонка в случае, если вам станет что-то известно.

– Естественно!

Они знали, что я кривила душой, а я знала, что они знают, что я знаю. Они пожелали мне доброго вечера и откланялись, намеренно оставив входную дверь открытой.

Я ушла к себе в комнату и включила телевизор. Увиденное соответствовало моим худшим опасениям. Новости о близкой смерти дракона успели распространиться по всему королевству и даже за его пределы. Вещательная Корпорация Несоединенных Королевств вела в прямом эфире трансляцию с границы Драконьих Земель. Они даже не пожмотились заслать туда свою главную телезвезду.

– С вами Софи Троттер, канал ВКНК, – щебетала репортерша. – Я веду прямой репортаж из Драконьих Земель Мальткассиона, расположенных в Черных горах. Целая волна предчувствий и предсказаний, предрекающих скорую смерть Мальткассиона, последнего из драконьего племени, вызвали в Пограничном Королевстве Херефорд настоящую земельную лихорадку. Никто не может с уверенностью сказать, когда возымеет место указанное событие, но, как только поганая старая ящерица протянет когтистые лапы, будьте уверены – тотчас стартует гонка, в которой каждый будет стремиться застолбить побольше земли. Когда не станет дракона, добрые жители Несоединенных Королевств наконец-то смогут действительно спокойно спать по ночам, зная, что последняя из отвратительных рептилий перестала осквернять собой землю. Сейчас население задается только одним вопросом: когда? Ответа мы до сих пор не знаем. Но, когда чешуйчатый старец наконец даст дуба, будьте уверены – ВКНК помчится вперед вместе с первой волной претендентов на землю!.. Далее вы увидите эксклюзивное интервью с ведущим рыцарем, сэром Мэттом Гриффлоном. Он объяснит вам, почему дракону следует умереть, а заодно исполнит свой последний хит – песню «Конь, меч и я».

– Блевать тянет, верно? – произнес голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела волшебника Мубина. Если учесть утренний взрыв, выглядел он очень даже неплохо.

– От новой песни сэра Мэтта Гриффлона? – спросила я. – Мне она вообще-то даже нравится. Правда, стиль на любителя…

– Да нет, от того, что теперь будет с Драконьими Землями, – ответил Мубин. – Будь моя воля, я устроил бы там национальный парк. Этакое безопасное пристанище для диких кваркозверей. Правильно говорю, мальчик?

– Кварк, – весело согласился Кваркозверь. Я выдала ему две неоткупоренные банки собачьего корма, и он, довольный, схрумкал их вместе с жестью.

– Тут я с тобой согласна, – сказала я. – Но, если в дальнейшем надумаешь шутки шутить над новым мальчишкой, не привлекай больше Патрика из Ладлоу, хорошо? Паренек такой впечатлительный…

– Если честно, понятия не имею, о чем ты. Вот, полюбуйся!

Говоря так, он простер руку и сузил глаза. В воздухе затрещало. С моего туалетного столика взлетела ваза и поплыла через всю комнату к его протянутой ладони. Кваркозверь возбужденно закваркал. В вазе еще и возник букетик цветов.

– Это тебе, – галантно поклонился колдун, изящным жестом подавая мне розы.

Я опасливо приняла цветы – они ведь не были реальными, что бы вы ни имели в виду под словом «реальность», – просто видимость, созданная с помощью волшебства. В полумраке они мерцали крохотными искрами электричества и медленно меняли цвет, точно заходящее солнце. Они были очень красивы… И определенно за пределами квалификации Мубина.

– Фантастика, – пробормотала я. – Прости за нескромность, но… каким образом?

– Я удивлен не меньше тебя, – сознался он и вытащил из кармана маленькое устройство. Это был портативный шандарометр – прибор для измерения напряжения магических полей. Включив, Мубин передал его мне. Я нацелила шандарометр на него, пока он удерживал на весу вазу.

– Ну и сколько там?

– Три килошандара, – ответила я.

– А на прошлой неделе я с горем пополам выжимал полтора, – сказал Мубин взволнованно. – Даже если списать мою утреннюю трансмутацию на приливную волну, сам я так и остался вдвое могущественней, чем был позавчера…

– Думаешь, это как-то связано с близкой смертью дракона?