Возвращение ведьмы - Пола Брекстон

– Что там? – Эразмус, так и не выпустивший мою руку, развернул меня к себе. – Вы еще что-то… кого-то видите?

– Я слышу Теган.

Элизабет, прошу! Почему ты никак меня не найдешь? Почему не поможешь?

– Вы не слышите? – спросила я. Эразмус по-прежнему недоумевал. – Теган зовет меня. Она где-то здесь, спрятана в этом жутком месте.

Я высвободилась из хватки и вбежала в развалины дома. Эразмус меня догнал.

– Здесь никого нет. Вам надо уйти.

– Я ей нужна. Она зовет.

– Я ничего не слышу. – Эразмус снова взял меня за плечи. – Элизабет, здесь ни души. Вас одурманили. И нарочно изводят.

– Но…

– Если она действительно здесь, то почему я ее не слышу? – Эразмус подождал, пока я переварю эту мысль. – Вам надо уходить, – повторил он. – Здесь небезопасно.

Да, Эразмус прав, признала я с тяжестью на сердце. Гидеон слишком хорошо знает, чем меня ранить, и это очередной обман, очередная жестокая насмешка.

Дождь постепенно ослабевал, уже не подкрепленный незримой магией. Гроза окончилась. Оставаться на руинах дома было бесполезно. Гидеон присвоил это место себе. Он сидел в засаде, ожидая, пока я попаду в расставленные ловушки. И я больше сюда не вернусь. Изможденная, я позволила Эразмусу увести меня через луга к теплой и надежной мельнице.

9

К закату тучи ушли, дождь полностью прекратился. После томительной жары, державшейся несколько дней, наступил прохладный вечер. Эразмус уговорил меня съесть немного похлебки. Мы молча ужинали, и я была благодарна, что он не стремится разузнать, что же со мной случилось у дома. Наверняка в своей необыкновенной жизни Эразмус видел немало странного и необъяснимого, да и магия была частью его сущности. Я наконец очутилась в обществе еще одного человека, который шел не таким путем, как все прочие. Время для него, как и для меня, имело значение, доступное лишь малому количеству людей. Я очень давно не встречала родственных душ. Я была признательна, что Эразмус отнесся ко мне с пониманием. Мне не пришлось выслушивать его рассуждения, видела ли я призраков своей умершей семьи или же Гидеон призвал на их место злых духов. Я в безопасности – и этого достаточно. Убедившись, что я пришла в себя, Эразмус оставил меня наедине с мыслями. Однако перед этим пообещал, что с самого утра мы вместе займемся поисками Теган.

Несмотря на усталость, я была слишком взбудоражена и вышла прогуляться вокруг мельницы. Она высилась, подобно дремлющему великану, тихая и спокойная, но крепкая, способная подчинить сам ветер. За день кирпичные стены нагрелись под жаркими лучами солнца, а потом намокли под дождем. Ночная тишь пропиталась летними ароматами. Я глубоко вздохнула. Нельзя позволить событиям сегодняшнего дня сбить меня с пути. Я всегда знала, что Гидеон не отдаст Теган просто так. Надо устоять перед любыми ужасами, что он мне явит, надо оставаться сильной.

Я вдруг похолодела, по коже пробежали мурашки. Ведьмовское чутье подсказывало, что это не просто резкая смена температуры воздуха. Я со страхом поняла – Гидеон рядом. Совсем близко. Я замерла, вглядываясь в темноту и выжидая. Тьма вдалеке словно сгустилась еще сильнее, стала плотной, живой. Из глубоких теней неспешной плавной походкой вышел человек.

– Здравствуй, Элизабет, – сладким, как патока, голосом поздоровался Гидеон и коротко поклонился, приподняв с головы черную широкополую шляпу. Затем он оглядел меня с едва заметной улыбкой, словно мой вид его забавлял.

Я изо всех сил сохраняла на лице непроницаемую маску. Даже после всего случившегося, после всего, что натворил Гидеон, при встрече с ним меня охватывала тревожная смесь чувств. Самым сильным из них была ненависть, подкрепленная страхом, однако глубоко внутри я не могла отрицать, что Гидеон по-прежнему вызывал во мне ощущения и совсем иного рода. Может, дело было в близости к Бэткомскому лесу и времени, когда он впервые учил меня магии, но в голове пронеслось яркое, пусть и короткое, воспоминание, как он держал меня в своем доме, окутывал своим влиянием, заставлял ощутить истинную силу магии. И его собственную безграничную власть.

– Как интересно, – произнесла я. – Ты вынудил меня немало потрудиться, гоняться за тобой по бесконечному лабиринту времен, а теперь просто вышел и стоишь тут передо мной. До сих пор любишь игры, Гидеон? Или как ты сейчас себя называешь?

– Увы, в здешних местах к моему имени не питают уважения, – ответил он. – Поэтому я предстал перед людом Бэткома как Ноа Гримстидс. Не очень изящно, признаю, но сойдет.

– А что с лицом делаешь? В городе наверняка есть те, кто ему не обрадуется.

Гидеон пожал плечами:

– Такая мелочь – простенькое заклинание для маскировки. Конечно, слишком хрупкое, чтобы провести тебя, дорогая Бесс.

– Ты знал, что я отправлюсь в погоню, как только ты покинул Летние земли. Зачем надо было втягивать Теган?

– На то есть причины. Помимо того, что ты любишь называть «играми».

– Твой враг – я, а не она.

– Припоминаю, что пять лет назад в Бэткомском лесу были вы обе. Теган тоже помогла поймать меня в плен. Ты отвела ей небольшую, но важную роль.

– Поэтому ты решил ее наказать? Ты и правда в обиде на девочку, которую обманул, которую использовал, лишь бы подобраться ко мне?..

– Бесс, ты себе льстишь. Далеко не все вертится вокруг тебя.

– Тогда зачем? Зачем тебе Теган? Что тебе надо от девочки?

– Она уже не девочка, или ты не заметила? Она женщина и, самое главное, ведьма. Можешь ею гордиться. Юное дарование добилось превосходных успехов, несмотря на твое отсутствие.

– У меня не было выбора.

– О, Бесс, выбор есть у всех. Мы просто лжем себе, что его нет.

– Ты не имеешь права навязывать свой «выбор» другим. Захватил Теган в плен, унес ее сюда… Чего ты добиваешься?

Гидеон, которого я не могла называть иным именем, шагнул вперед. Чутье вопило, что я должна бежать или хотя бы отодвинуться. Гидеон стоял настолько близко, что я ощутила запах его горячего тела, почти слизывала с губ его соль. Он посмотрел на мои волосы, а затем нежно коснулся белоснежной пряди.

– Тебе к лицу… Ты помнишь тот миг, Бесс? Тогда у тебя был выбор. Ты могла кротко отправиться на виселицу, как твоя бедная матушка. Уверен, достойная смерть. Но ты решила воспользоваться знаниями, которые тебе дал я. Ты воззвала ко мне. Интересно, что ты ощутила в первый раз, в тот миг, когда ты поняла, каково это – отдаться телом и душой сильнейшей в мире магии? Наверняка ты часто, очень часто об этом думаешь.

Я не ответила, и Гидеон с почти грустным вздохом уронил руку.

– Мы с тобой, как пара, могли стать поистине великолепны. Если бы не твои бессмысленные представления о добре и зле. Думаю, виновата мать. Она была хорошей ведьмой, не спорю, но слишком уж благочестивой, почти фанатичной. Это и привело ее к гибели. И чуть не прикончило тебя.