Три руки для Скорпиона - Андрэ Нортон

Конечно, мы выглядели странно.

— Да, не придворные наряды, — сказала я. — А вы хорошо рассмотрели эти украшения? — спросила я и указала на три брошки, которыми закрепила края куртки на груди.

— Если их изготовил какой-то алсонийский золотых дел мастер, — заметила Там, — то это было давным-давно.

— Они с буквами, — сказала я. Я была уверена, что некоторые странные завитки и дуги имеют определенное значение.

Я заметила, что Силла, прищурившись, разглядывает отобранные ею украшения. Она нахмурилась, и я почувствовала, что ей не хочется, чтобы моя догадка оказалась верной. Наверное, ей казалось, что чем меньше она станет задумываться над надетыми украшениями, тем лучше.

На кровати осталась кучка сверкающих драгоценностей. Я собрала их, уложила в торбочку и завязала шнурок на горловине.

— Готовы? — спросила я, чувствуя, что сама-то вряд ли буду когда-нибудь готова.

— Готовы, — одновременно ответили мои сестры.

Мы обошли ширму и вышли в пещеру.

Я была уверена, что безымянный гость будет ждать нас. Но ни его, ни Древолаза нигде не было видно. Все, что случилось до сих пор, казалось многослойным сном. Как дети, неуверенно чувствующие себя в новой обстановке, мы взялись за руки.

Нас встретил запах — более приятный, чем любой иноземный аромат. Это был запах жарящегося мяса. Я взглянула туда, где мы трапезничали ночью, ожидая увидеть ужасный беспорядок, оставленный нами ночью. Но все было прибрано. А дальше, в глубине пещеры, куда мы еще не ходили, по полу расстилались красноватые отсветы.

Мы направились туда — и увидели очаг. Над ним на цепи был подвешен кусок мяса. Цепь сама поворачивалась то в одну, то в другую сторону, и мясо поджаривалось равномерно. Время от времени слышалось шипение капель жира, стекающего на огонь.

Очаг был устроен совсем рядом со стеной пещеры, а неподалеку от него в стене были вырезаны полки. На них лежали ножи и две вилки с длинными рукоятками. Я протянула руку к ножу, который лежал ближе всех, подумав, что не помешает хоть какая-то защита. Хотя Безымянный не дал нам повода бояться его, а пока только поражал нас своей щедростью, мне было бы спокойнее иметь под рукой хоть какое-то оружие. Но вот я взяла нож и рассмотрела его более внимательно.

— Каменный!

Нож был явно изготовлен из какого-то минерала, хотя и потерял изначальный цвет из-за частого использования. Он оказался тяжелым и не отличался хорошим балансом.

— И вилка тоже! — воскликнула Силла, взяв одну из вилок. Два длинных зубца были высечены из какого-то камня.

— Каменные они или нет, — высказалась я, — но сделаны очень искусно.

Там взяла другой нож и осторожно прикоснулась к его острию кончиком пальца.

— Готова поставить на что угодно, это не грубая работа, — сказала она.

— Что же, это Безымянный все сделал? — спросила Силла.

Я подошла поближе к очагу и ткнула кусок мяса ножом, словно наносила смертельный удар. Каменное лезвие легко пронзило мясо насквозь. Я вынула нож и стала еще более внимательно рассматривать его.

Там восхищенно ахнула и, подойдя ближе к полке, сняла с нее чашу такого размера, в которую вполне поместился бы большой кусок мяса, жарящийся над очагом.

— Давайте поедим, — предложила я и снова проткнула кусок мяса ножом.

— Можешь отрезать кусочек? — спросила Там, поднеся чашу к очагу.

— Посмотрим, — отозвалась я.

Как всех нас, меня наставляли в кулинарном искусстве, но снимать мясо с огня… Эту работу обычно выполнял помощник повара.

Все же мне удалось отрезать кусок мяса каменным ножом — он оказался на удивление острым. Мы отнесли чашу с мясом к тем полкам, около которых ели ночью, — туда, где стояли странные слепые статуи. Мы сели и поели мяса, к которому добавили кое-что из припасов, хранящихся на полках. Ели мы в основном руками.

На этот раз мы не забыли о хороших манерах и отнесли пустые миски и всю прочую посуду к речке, чтобы помыть. Мы обнаружили, что чем ближе к водопаду, тем вода теплее. Поставив вымытую посуду на полки, мы устроились на полу и сели, скрестив ноги. Хозяин пещеры так и не появился, и Древолаза нигде не было видно. Какое сейчас время суток в Верхнем мире, мы понятия не имели и могли только гадать, давно ли нас увезли из Гроспера.

Силла неожиданно заговорила о Безымянном.

— Не может ли этот незнакомец быть тем, о ком мы слышали, — Потерянным королем? Этот мальчик — ему ведь было семь или восемь лет. Некоторые клялись, что он убит и его тело где-то спрятали, Маклан и для нас готовил такую судьбу под конец, не сомневаюсь. Так часто поступают с пленниками, когда за разбойниками отправлена погоня. Мы бы не выжили, если бы нас не разыскал и не освободил Древолаз.

— Дитя семи лет от роду? — проговорила я задумчиво. Возможно, догадка Силлы была верна. Я провела рукой по колену, обтянутому чешуйчатой штаниной. — Хотя… Нижний мир явно использовали разбойники в прошлом, чтобы избавиться от тех, кого им нужно было спрятать. Пусть они не получат выкупа, пусть жертва погибнет — можно ли найти более удачное место? И главное, существуют предания о Потемках. Но разве известно хоть об одном человеке, который бы попал сюда и остался в живых?

Там, против обыкновения, долго молчала и, как я заметила, то и дело поглядывала вправо, будто ожидала, что хозяин пещеры может вот-вот вернуться. Похоже, мой вопрос ее смутил.

— Наверное, — проговорила она, — вы читали летопись клана Дэкнер — ту, которая сохранилась с пятого года правления королевы Марозы. В этой летописи сказано: некий разбойник клялся, что в Потемках обитают чудовища, пожирающие людей. Когда после сожжения башни Макитон был схвачен Черный Бурн, он утверждал, что одержал бы победу, если бы почти половина его людей не соблазнилась слухами о сокровищах. Он говорил, что они спустились в Потемки, куда не по своей воле попали мы, и что никто из них не вернулся.

— Это место, — медленно произнесла Силла, — не на Юге и не на Севере… А что нам известно о Потемках и Безымянном?

Там негромко проговорила:

— Он наделен Силой. Это не такая Сила, какой владеем мы, — но тем не менее это Сила.

— Значит… вы верите, что это так?

Он появился позади нас, будто вызвал свое тело из тени, чтобы оно служило ему. Словно бы прочитав мои мысли, он повернулся ко мне.

Его посыл был мощен, словно резкий укол меча.

Жар… боль! Я непроизвольно зажала уши ладонями, крепко прижала их к вискам, словно боялась, что у меня расколется череп. Такой передачей мысли можно было убить.

От моего личного оберега, которому я доверяла всю свою жизнь, не было никакого толку. Этот удар застиг меня врасплох. Но он не завладел мной и не убил меня. Быть может, от немедленной капитуляции меня спасло то, что мой дар был не таким, как его дар. Невзирая на то что под действием его Силы моя защита слабела, позвать на помощь Там и Силлу я еще смогла.