Смерть Несущая - Марина Александрова

А по возвращении в Эдэльвайс, кстати говоря, как обычно в бессознательном состоянии, нас с Кимом ждал сюрприз. Проснувшись утром в своей огромной постели под боком у Каа'Лима, я уже не удивлялась неожиданной смене места пребывания, было лишь немного грустно, что не удалось попрощаться с родными. Отчего-то захотелось немного размяться, а заодно и проветрить всё лишнее в голове. Выбравшись из вороха одеял, я потрусила в ванну, после чего открыла свой гардероб, больше всего напоминавший вторую комнату, и выудила оттуда костюм для верховой езды из темно-серой плотной ткани, отороченный черной кожей. Сшит он был точно по фигуре — обтягивающие бриджи и курточка с воротником стоечкой. Еще немного поковырявшись в гардеробной, удалось извлечь высокие кожаные сапоги. Хоть и юг, но весна ещё не вступила окончательно в свои права, и на улице было весьма промозгло. Тем более, учитывая то, что солнце ещё не взошло.

'Куда тебя несёт ни свет, ни заря?', раздалось сонное ворчание из моей кровати.

— Хочу размяться немножко верхом, ты со мной?

'Дурак я, что ли, с утра такие нагрузки'

— Ей богу, у меня такое ощущение, что ты не мой ровесник, а скорее Орэна! — улыбалась я.

'Нет, я немного младше, но не сильно, если в ваших летах считать, конечно'

— Очень смешно, — фыркнула я.

'А кто сказал, что я шучу?'

Резко обернувшись, я уставилась на озорно горящий приоткрытый жёлтый глаз.

'Да закрой рот, мухи налетят', раздалась у меня в голове ехидная мысль.

— Ты серьёзно?

Невозможно!

'Очень даже возможно, это по вашим меркам я старикашечка, а по нашим ещё совсем дитя, хотя скоро и я, наконец, начну расти, а то как карлик, честное слово!'

— К-карлик? — это у него карлик называется, размером с хорошую болотную кошку.

' Ну, ты смешная, Мара, конечно я ещё маленький!', совсем развеселился дэйург.

— И я даже стесняюсь спросить, каких размеров ты станешь?

'С лошадку твою, наверное, может чуть больше', явно потешаясь, поблескивал на меня желтым глазом мой друг.

А вот я, как стояла, так и села на пол. Встревоженный Каа'Лим тут же соскочил с кровати и подбежал ко мне, уткнувшись влажным носом в мою щёку.

'Ну, ты чего, глупенькая моя, всё нормально, так и должно быть'

— Просто неожиданно как-то…

'Думаю тебе и впрямь надо прокатиться, немного подумать? Хочешь, вместе побегаем по полям?'

— Не стоит, я лучше сама сегодня, ладно?

'Без проблем!', смачно лизнув моё лицо, дэйург отправился, по всей видимости, досыпать.

Я же, кое-как встав на ноги, повернулась к зеркалу. На меня смотрела молодая высокая девушка, с длинными посеребренными волосами до поясницы, темные брови в форме крыла, с прозрачно голубыми глазами с темно серым ободком по краю зрачка. Черные пушистые ресницы делали взгляд ещё более выразительным на фоне белоснежных волос и сливочной кожи. Мои губы казались какими-то неестественно алыми, но при этом органично вписывались на общем фоне. Высокие скулы делали лицо более привлекательным, и, должно быть, благодаря облегающему костюму, сшитому по моей фигуре, мне впервые показалось, что я красива. Действительно красива, не так, как принято в Ирэми, здесь считалось красивым, когда у девушки смуглая кожа, пышная грудь, невысокий рост, и откровенно крупные черты лица. Но, быть может, и моя красота, когда-нибудь станет заметной…когда-нибудь и меня назовут красивой, а не странной.

Спустившись вниз, я оседлала свою белоснежную кобылку и, взяв её под уздцы, вывела из загона. Прохладный ветер развевал мои волосы, остужая и одновременно горяча кожу. Я скакала к линии горизонта, забывая обо всем, просто наслаждаясь скачкой, ветром с солёным привкусом моря и едва забрезжившемся рассветом. Это было прекрасно, просто скакать с закрытыми глазами, представляя себя птицей, свободной и гордой. Не знаю, сколько я так ехала, сначала по открытой местности, потом появилась дорога, уходящая в лес, и я повернула к ней. Постепенно я всё дальше и дальше углублялась, не замечая ничего вокруг, к стыду своему я совершенно не знала окружающей поместье Орэна местности, всё как-то времени не хватало. А тем временем солнце уже встало, и багряные лучи окрашивали туманный воздух в непередаваемые краски золотого, алого и розового.

Я не заметила, как они подошли. Не услышала, как взвели арбалетную тетиву. А когда поняла, было уже поздно. Арбалетный болт с силой вошел в ногу кобылы, та резко заржала и встала на дыбы, а я полетела из седла. Больно приложившись спиной к земле, я на какое-то время не могла вздохнуть. Казалось, моё горло преднамеренно сжалось, не впуская кислород в лёгкие. Перевернулась на бок и попыталась ещё раз, вышло лучше. Всё так же тяжело дыша, перевернулась на четвереньки и попыталась встать. В этот момент меня резко схватили за волосы и буквально вздёрнули на ноги. От резкой боли из глаз прыснули слёзы.

— Что, малыш, решила по лесу погулять? — хриплый голос раздался у самого уха. Я почувствовала горячее дыхание на своей шее, приправленное непередаваемым ароматом алкоголя, табака и грязного тела.

— Ну, что же ты плачешь? — сладко писклявый голосок раздался из придорожных кустов. Обладатель же показался чуть следом. Среднего роста мужчина, с арбалетом наперевес, шел к нам. Видно было, что эти ребята явно не из тех, кто особо переживает за самочувствие других людей. Следом из зарослей вышли ещё трое. Первое, что бросалось в глаза это неряшливый вид этих людей. Было такое ощущение, что всё, что на них надето — явно с чужого плеча, хотя почему 'ощущение', так оно и было. Не мытые, лоснящиеся от пота лица и смрад, что окутывал эту компанию, позволяли сделать определённые выводы.

— Что же маленькая Эсса забыла в столь ранний час, на этом тракте?

Опять раздался голос со спины. Страх сковывал по рукам и ногам, я не могла заставить сказать себя и слова.

— Что молчишь, маленькая, такая необычная, беленькая, а ведь у меня никогда не было с блондиночками, да и не встретишь их часто.

'Что он имеет в виду?' — забилась мысль на поверхности сознания.

Огромная лапища стоявшего сзади меня мужика властно легла на мои бёдра и поползла вверх, там, где он прикасался, было ощущение, что меня обмазывают слоем грязи, бедро, потом моя талия и выше, накрывая едва проступивший холмик груди. На ней рука сомкнулась и начала сжимать мою грудь. Было больно и противно, а сам мужик начал пыхтеть мне в ухо, всё сильнее натягивая волосы и прижимая мои бёдра к себе. Те, что стояли передо, мной глумливо усмехнулись.

— Ты там это, — сказал один из них — на всех оставь.

— Самому мало, — хмыкнул тот, что был сзади. — Ну, что же ты молчишь, неужели не нравятся мои ласки.

А по щеке скатилась ещё одна крупная слеза.