Крылья - Юрий Нестеренко

Я была еще очень слаба, и даже от этого движения у меня слегка закружилась голова. Тем не менее, подоткнув подушку, я отважилась сесть на постели. Комната, где я находилась, была обставлена безвкусно, но с претензией: пузатый, непропорционально громоздкий комод, аляповатый портрет короля в тяжеленной раме, явно купленный на какой-нибудь сельской ярмарке, два стула с высоченными спинками, подсвечники в виде пухлых детских ручек… К потолку была прибита неизменная икона — «молясь, аньйо должен поднимать глаза к небу».

Дурацкий обычай — давно известно, что Земля круглая, значит, аньйо, молящиеся в разных частях света и смотрящие при этом в небо, смотрят на самом деле в совершенно разные стороны. Получается, большинство смотрят неправильно? Или бог окружает Землю со всех сторон? Может быть, он нас попросту проглотил и весь наш мир, а заодно и прочие миры находятся у него в желудке? Эта еретическая мысль показалась мне весьма забавной, и я рассмеялась.

Окинув взглядом комнату, я перешла к собственной персоне и откинула одеяло. С удивлением обнаружила на себе пижамные брюки — вещь дорогую, вошедшую в моду совсем недавно и считающуюся чуть ли не атрибутом роскоши. Дома я никогда не надевала пижамы, и не потому, что дорого, а потому, что неудобно — что может быть глупее, чем одеваться, когда идешь спать? А вот выше пояса на мне ничего не было — неудивительно, откуда здесь взяться пижамной куртке, подходящей для крылатой? Я заметила, что изрядно исхудала: ребра торчали, как корни из лесной тропинки. Еще бы, сколько дней ничего не ела… Мелькнуло смутное воспоминание, что меня поили теплым бульоном, но сейчас я бы с удовольствием отведала чего-нибудь посолиднее.

Словно в ответ на мои мысли о еде дверь, почти не скрипнув, отворилась. Вошла плотная широколицая женщина средних лет с упрятанными под чепец волосами.

— Очухалась наконец? — приветствовала она меня. — Прав был доктор, когда говорил, что кризис прошел. Ну, считай, счастливо отделалась. И сама живая, и руки-ноги целые. Шутка ли, на таком морозе недолго без пальцев остаться. Кровь у тебя горячая, видать…

— Что это за место? — прервала я поток ее словоизлияний.

— Место-то? Это, девочка, село Кутна, трактир «Серебряный тйорл». А ты куда ехала?

— Йарре! — вспомнила я, игнорируя ее вопрос. — Мой тйорл! С ним все в порядке?

— В порядке, сперва-то еле на ногах держался, когда тебя довез, а сейчас стоит у нас в тйорлене, хрумкает за двоих. Ты ему теперь памятник должна поставить, кабы не он, не быть бы тебе живой…

— Я должна его повидать! — Я вскочила с кровати, но не успела сделать и шага, как меня повело в сторону. Пытаясь сохранить равновесие, я рефлекторно взмахнула крыльями, но все равно была вынуждена опуститься на постель.

— Лежи уж, рано тебе еще бегать-то, — ворчливо заметила женщина, подходя к кровати. До этого она держалась так, словно в моей внешности нет ничего необычного — думаю, не столько даже из вежливости, сколько потому, что насмотрелась на мои крылья, пока я лежала в бреду. Но теперь, когда я воспользовалась ими, от меня не укрылся огонек интереса, вспыхнувший в ее глазах. — Да еще в таком виде, — добавила она.

— Вид как вид, — насупилась я. Конечно, я не собиралась бежать в тйорлен через весь трактир в одних пижамных штанах, но и кутаться в меховой плащ в теплой комнате считала излишним.

Моя собеседница присела на кровать рядом со мной, рассматривая меня уже в открытую. Чуть помолчав, она спросила, зачем-то понизив голос:

— А… ты и летать можешь?

— Нет, — ответила я совсем уже мрачно.

— А… тогда почему не… — Она сделала рукой какой-то неопределенный жест, означавший, вероятно, движение ножа хирурга.

— Не хочу. — Я отвернулась, не желая вдаваться в подробности.

— Ты вроде не из бедных, хорошего врача найти можешь, — не унималась она.

— Слушайте, почему бы вам ухо себе не отрезать? — со злостью обернулась я к ней. — Вы ведь и без него жить сможете и даже не оглохнете?

— Да ладно, ладно, не обижайся. Я ж добра тебе… Ну прости. Звать-то тебя как?

— Эйольта Лаарен-Штрайе.

— Красивое имя. Из дворян небось?

— Нет. Я дочь королевского… чиновника. — Я предпочла не уточнять, какого именно.

— А я Майла Йекше, хозяйка этого трактира. Меня все тетушкой Майлой кличут. Ходила вот за тобой, пока ты в беспамятстве валялась. Служанки-то мои дуры, ничего им доверить нельзя…

— Ой, я же вам и спасибо не сказала, — смутилась я. — Вы ж мне, получается, жизнь спасли.

— Ну, не я одна, — улыбнулась она, явно, однако, довольная, — доктор из Каарва тебя смотрел…

— Сколько я тут провалялась?

— Да, почитай, больше декады. Метель-то когда у нас была? Уже… да, двенадцатый день нынче пошел.

— Ч-черт! — Я сжала кулаки, злясь на собственную глупость. Не послушала доброго совета, потому что торопилась, — и вот пожалуйста, потеряла впустую столько времени! Если я доберусь и узнаю, что пришельцы улетели пару дней назад…

— Радуйся, что жива осталась, — рассудительно заметила хозяйка; впрочем, где ей было знать, насколько ценно для меня сейчас время.

— Есть-то хочешь небось?

— Еще как! — воскликнула я, мигом забывая об отдаленных перспективах.

— Пойду скажу Китнайе, чтоб принесла. Ты не волнуйся, я ей строго накажу, чтоб языком зря не трепала.

Китнайа, тоненькая невысокая девушка года на два старше меня, выглядела скромницей и тихоней, но это, конечно, не значит, что она и другие служанки не обсуждали меня за глаза. Так что наверняка весь трактир уже знал о необычной постоялице, и когда в тот же день я впервые спустилась вниз, то даже не пыталась прятать крылья под накидкой. Конечно же, при моем появлении головы начали поворачиваться в мою сторону. Некоторые косились украдкой, но многие разглядывали в открытую. Впрочем, взгляды были скорее любопытные, чем неприязненные, но все равно удовольствия мне они не доставляли. В Йартнаре-то я давно примелькалась и успела отвыкнуть от того, чтобы на меня пялились. Полагаю, однако, что моя шпага в любом случае внушала достаточное уважение.

Тетушка Майла отговорила меня от идеи сразу же ехать дальше, уверяя, что я еще не оправилась от болезни; я и сама это чувствовала, после обеда у меня даже поднялась температура, хотя, конечно, не так, как в прошлые дни. Кроме того, теперь я была более склонна прислушиваться к советам, так что согласилась провести в трактире еще два-три дня. Я выяснила, сколько успела задолжать хозяйке. Сумма, с учетом ухода по первому разряду и доктора, за которым посылали в город, получилась немаленькая, но все-таки пока что не катастрофическая. Несмотря на это, я решила есть в общем зале — это обходилось дешевле. Вообще-то мне сильно повезло с тетушкой Майлой — другой на ее месте, вместо того чтобы возиться с крылатой, пусть и небескорыстно, мог запросто присвоить мой кошель, пользуясь моим беспомощным состоянием. И все же ее совет пожить в трактире еще несколько дней навлек на меня беду.