Точка падения - Юрий Бурносов

В тот вечер я мило сидел в неплохом японском ресторанчике и ел жареную камбалу с острой капустой. Японская кухня мне всегда нравилась, за что меня порой дразнили сокурсники — полагали, что чернокожий человек должен поедать исключительно бананы. Одному, особенно назойливому, я пресловутый банан… э-э… впрочем, не станем говорить о всяких гадостях.

В сумке-контейнере под столиком у меня лежал довольно банальный набор артефактов, который мне слили через третьи руки по цепочке связей и который я должен был передать Джафару. И получить, само собой, приятную, но не слишком крупную сумму в денежных знаках, известных как евро.

Я отставил дощечку с пустой сковородочкой из-под камбалы, допил зеленое бамбуковое пиво и сделал знак официантке, чтобы принесла еще. Официантка была, как водится, откуда-то из Средней Азии — говорят, так повелось еще в начале века, когда все эти японские ресторанчики начали массированно открываться, и на работу за отсутствием настоящих японцев брали более-менее похожих на них визуально корейцев и среднеазиатов и даже чуть ли не чукчей.

Джафар появился примерно к середине принесенного бокала.

— Привет, Костя! — сказал он.

Я встал, мы легонько обнялись. Мне никогда не нравился этот ритуал, скорее всего подобные Джафару его придумали, чтобы походя охлопать одежду обнимаемого — не припрятал ли он под ней пистолет или, в более раннем варианте, кинжал.

Мы уселись, я спросил:

— Есть будешь?

— Ти шьто, ахренел? — спросил Джафар. — Я этих каракатиц нэ могу кушат. Я сматрэт не могу, как они шюпальца шевелят… Зачем сирой риба кушат? Надо жарений мяса кушат, шашлик!

— Каждому свое, — резонно заметил я и назло ему заказал суши.

— Принес? — поинтересовался Джафар, перебирая крупные зерна аметистовых четок.

— Принес.

— Как абично?

— Как обычно.

— Слюшяй, Костя, — сказал Джафар деловито. — Я тут с людьми гаварил — надо изменить нэмношка нащот дэнг.

— В смысле? — не понял я.

— В смисле, шьто цена на ринок паминялся. Много хабар несут, куда дэват? Некуда дэват… Дорого не буду покупат, дешево буду покупат.

Появилась официантка с моими суши.

— Стоп, — сказал я, размешивая шарик васаби в соевом соусе. — Договаривались, что все как обычно. И теперь — назад пятками. Не понимаю тебя, Джафар.

— А шьто тут понимат?! Ти товар давай, я — дэнг. Только цена савсэм новий.

— Я по новой цене ничего отдавать не буду, — покачал я головой, разрывая бумажную оболочку на новой паре палочек. — Я у людей брал по-старому, у меня свой интерес. Я не благотворительная организация.

— Чиво это?! — неприязненно спросил Джафар. Я думал, что он продолжает разговор о сделке, но Джафар показывал волосатым коротким пальцем на подносик с суши.

— Суши.

— Я вижю, что суши! Шьто это? Кто?

— Креветка, — объяснил я терпеливо. — Кальмар. Осьминог. Водоросли. Икра летучей рыбы…

— Зилений?! Она шьто, пратух?!

— Она такого цвета.

Джафар с омерзением покачал головой и ускоренно принялся перебирать четки.

— Ладно, ты договаривай насчет товара. Забираешь по старой цене — всегда пожалуйста. А что ты там и с какими людьми перетирал насчет новых цен — меня это не интересует. У меня такой информации нет, Джафар. А значит, прейскурант не меняется.

Сказав так, я занялся суши. Джафар некоторое время молча смотрел, как я ем, подергивая небритым кадыком.