Жертва всесожжения - Лорел Гамильтон

Я вела машину, Ашер показывал дорогу. И еще он опирался наспинку моего сиденья. Я не попросила его пристегнуться. Жан-Клод сидел рядом сомной и молчал, не глядя ни на Ашера, ни на меня.

– Что-то происходит нехорошее, – сказал он вдруг.

Я глянула на него:

– Что-то – в смысле не только появление совета вгороде?

Он качнул головой:

– Ты не чувствуешь?

– Я ничего не чувствую.

– В том-то и дело. – Он повернулся, насколькопозволял ремень, и встретился взглядом с Ашером. – Что с моим народом?

Ашер повернулся к зеркалу заднего вида так, будто хотел,чтобы я видела его полностью. Он улыбался, и при этом все его лицонатягивалось. Шрамы на коже и мышцы под ней. И вид у него был самодовольный иудовлетворенный. Та радость, которую получает кот, мучая мышь.

– Я не знаю, что с ними происходит, но ты должен знать.Ты же Принц Города, в конце концов.

– Что случилось, Жан-Клод? – спросила я. –Что там еще?

– Я должен был бы ощущать своих... подчиненных, mаpetite. Если сосредоточиться, это как фоновый шум. Я слышу его приливы иотливы. В экстремальных ситуациях я ощущаю их боль или страх. Сейчас ясосредоточился, но передо мной вроде глухой стены.

– Это Мастер Балтазара не дает тебе слышать крики твоихвампиров, – сказал Ашер.

Рука Жан-Клода хлестнула с быстротой почти волшебной.Схватив Ашера за ворот, он повернул руку, сдавливая шею бывшего друга, какгарротой.

– Я – ничего – не – нарушил. У них нет права трогатьмоих вампиров.

Ашер не пытался освободиться. Он только смотрел.

– Впервые за четыре тысячи лет в совете образовалосьпустое кресло. Кто создает такую ситуацию, тот это кресло и должен занять.Таков закон наследования.

Жан-Клод медленно разжал пальцы и отпустил Ашера.

– Я не хочу.

– Тогда не надо было тебе убивать Колебателя Земли.

– Он бы тогда нас убил, – сказала я.

– Привилегия члена совета, – пожал плечами Ашер.

– Это смешно, – сказала я. – Выходит, из-затого, что мы тогда не задрали лапки и не погибли, нас убьют сейчас?

– Никто из приехавших сюда не планировал убивать когобы то ни было, – заверил меня Ашер. – Можете мне поверить, яголосовал за это, но оказался в меньшинстве. Совет лишь хочет удостовериться,что Жан-Клод не пытается создать свой собственный маленький совет.

Мы с Жан-Клодом оба уставились на него. Мне пришлосьповернуться обратно к дороге, еще не успев перестать удивляться.

– Ашер, ты несешь чушь, – сказал Жан-Клод.

– Не все довольны теперешними правилами совета.Некоторые говорят, что они слишком старомодны.

– Так говорят уже четыреста лет, – заметилЖан-Клод.

– Да, но до сих пор альтернативы не было. И некоторыесчитают твой отказ занять кресло в совете ходом, направленным на установлениенового порядка.

– Ты знаешь, почему я не принял это кресло.

Ашер рассмеялся, и тихие раскаты прокатились у меня по коже.

– Ты это о чем, Жан-Клод?

– У меня не хватит силы его удержать. Первый жесоискатель это почует и убьет меня, чтобы занять кресло самому.

– И все же ты убил члена совета. Как тебе это удалось,Жан-Клод?

Ашер наклонился к спинке моего сиденья – я чувствовала его.Он взялся за локон моих волос, и я отдернула голову.

– Чем вы вообще занимаетесь? Ашер, ты, кажется, долженбыл показывать дорогу?

– В этом нет необходимости, – сказалЖан-Клод. – Они взяли «Цирк».

– Что? – Я уставилась на него, и только по однойпричине джип не пошел вилять – из-за везения. – Что ты сказал?

– Ты еще не поняла? Странник, Мастер Балтазара,блокировал мою силу и силу моих вампиров, не давая им связаться со мной.

– А волки? Ты же должен был ощутить что-то от своихволков? Они же звери, подчиняющиеся твоему зову.

Жан-Клод обернулся к Ашеру:

– Только один вампир мог не дать моим волкам воззватько мне за помощью. Мастер Зверей.

Подбородок Ашера лежал у меня на подголовнике сзади, и яощутила, как он кивнул.

– Отодвинься от моего сиденья, – потребовала я.

Он поднял голову, но не отодвинулся.

– Они меня считают очень сильным, раз послали сразудвух Мастеров совета, – сказал Жан-Клод.

Ашер издал резкий смех:

– Только у тебя, Жан-Клод, достаточно самомнения, чтобыповерить, будто два Мастера совета прибыли в эту страну лишь из-за тебя.

– Если не для того, чтобы проучить меня, тозачем? – спросил Жан-Клод.

– Наша Темная Царица хочет знать, что дает вампирам вШтатах их легальность. Мы проехали через Бостон, Нью-Орлеан и Сан-Франциско.Какие города посещать и в каком порядке, выбирала она. Наша Темная Царицаоставила Сент-Луис – и тебя – напоследок.

– Зачем бы ей это? – спросил Жан-Клод.

– Царица Кошмаров может делать все, что ейхочется, – сказал Ашер. – Она велит ехать в Бостон – и мы едем.

– А если она скажет «выйди на солнце», тывыйдешь? – спросила я и глянула на него. Он был так близко, что в зеркалосмотреть ни к чему.

Лицо его было пусто, красиво, непроницаемо.

– Очень может быть.

Я перевела глаза на дорогу:

– Вы сумасшедшие. Вы все сумасшедшие.

– Более чем верно. – Ашер понюхал мои волосы.

– Прекрати.

– Ты пахнешь силой, Анита. Ты воняешь смертью. –Он провел пальцами по моей шее.

Я намеренно резко вильнула, и Ашера сбросило с сиденья напол.

– Не прикасайся ко мне.

– Совет думал, что из тебя будет переть сила, Жан-Клод.Будут сочиться обретенные способности, но ты, кажется, такой же, как был. А вотона – другая. Она новая. И еще этот вервольф – да, Ульфрик. Ричард Зееман. Тыего тоже к себе привязал.

Ашер снова влез на сиденье, но на этот раз не так близко комне.