Проклятая рота - Олег Львов

Складки колыхнулись, сдвинулись, и возникло лицо, круглое и насупленное, принадлежащее Семерке – почти как в том видении, посетившем меня во время допроса.

– Еле отыскал вас в этих землях отдаленных, – произнес деревянный рот, и хотя голос ничуть не напоминал тот, которым разговаривал толстый колдун, тон был точно его. – Имеете что сообщить?

– Да, – сказал Вихрь.

Никого это явление Семерки не удивило, и я, чтобы не выглядеть идиотом, приспустил брови.

– Что видели – до тысячи пехоты, копейщики, с обозом, – начал доклад десятник. – Под знаменем с черным солнцем, по всем признакам, это ополчение герцога Примейна.

– Без кавалерии? – удивился Семерка.

– Она может двигаться впереди. Пехота будет у реки дня через два-три.

– Похоже, они уже знают, что их передовой отряд разгромлен, – Семерка наморщил лоб, и вновь раздался скрип.

– Наверняка, – согласился Вихрь. – Завтра пройдем дальше, возьмем языка.

– Хорошо, я понял, – мне показалось, что темные глаза-провалы, похожие на дырки от сучков, уставились на меня. – У нас все в полном благополучии и порядке, разве что инквизиторы потребовали Рыжего. К Лорду приходил сам Верховный Носитель Света Южной Четверти и долго рассказывал, что из-за одной паршивой овцы может пострадать все стадо.

– И что? – воскликнул я, напрочь забыв, что поперед батьки в пекло лучше не лезть, а без разрешения командира – не высказываться.

– Проклятая рота своих не выдает! – сурово проговорил Семерка. – Ладно, Вихрь, завтра выйдем на связь, опять же вечером, или я, или тот трухлявый, смердящий от тупости сморчок…

Да уж, они с Мухомором питают друг к другу истинно нежные чувства.

На этот раз не было никакого движения, никаких спецэффектов, просто сочетание дырок, трещин и складок перестало складываться в лицо, из куска коры ушла жизнь, и он стал ничем не отличаться от соседних.

– Ночное дежурство твое, Рыжий, – в голосе Вихря не было и намека на гнев, но я понял, что он сердит.

– Есть, – отозвался я, точно примерный солдатик.

Опять не поспать как следует, но, с другой стороны, кто просил меня влезать?

На ужин были те же хлеб и колбаса, что и утром, а затем нескольких человек отправили напоить лошадей. В их число попал и я – новобранцев максимально нагружают в любой армии мира, а для разведчиков я был именно салагой, хотя Рыжий воевал в роте не первый год.

Возвращались мы уже в полной темноте, и если бы не Хахаль с Рапошаном, я бы остальных просто не нашел.

Соратники принялись укладываться спать, а я уселся на то же место, где едва не задремал днем, и принялся старательно таращиться во мрак. Дневные твари заснули или попрятались, уступив место ночным, и лес наполнился совсем другими звуками – протяжными мелодичными криками, тонким попискиванием в соседних кустах и отдаленным ревом.

От него, как и от визга, похожего на тот, что издает бензопила, мне было очень не по себе.

– Не задремал? – шепотом спросил подошедший Рапошан, и я удивился, что он не спит.

Эти парни, в отличие от вояк из десятка Визерса, даже дрыхли бесшумно.

– Уснешь тут, – проворчал я. – То ли подкрадется кто и голову откусит, то ли командир просечет и ничего не откусит, конечно, но уж накажет так, что мало не покажется, без вопросов.

Рапошан засмеялся:

– Это точно. Насчет хищников не беспокойся – нас много, и пахнем мы железом. Ближе к утру тебя сменят, никому не нужен засыпающий на ходу разведчик, так что держись.

– Постараюсь, – пообещал я.

Рапошан тоже завалился спать, и я уже точно остался один.

Взошла луна, чуточку потолстевшая по сравнению со вчерашней ночью, и стало немного повеселее. Я смог хотя бы разглядеть, что делается вокруг, и убедиться, что лощади никуда не делись.

Животные, кстати, тоже вели себя необычайно тихо – никаких всхрапов или переступания копытами. Похоже, чуяли, что Вихрь способен любую из них продать живодеру, да еще и приплатить.

В общем, ночное дежурство оказалось делом тоскливым, унылым, но не особенно тяжелым. Стоило мне вспомнить гигантскую огненную пасть, приснившуюся днем, как дремота мгновенно улетучивалась, и я начинал думать, что легко пободрствую еще часок-другой.

Сменщиком моим оказался Хахаль, пробудившийся с негромким зевком.

– Ложись, – велел он, подойдя ко мне.

– Ага, – уныло отозвался я, думая, что уснуть все равно не смогу.

Но усталость взяла верх над страхом, и я вырубился, едва успев расстелить одеяло. Никакие кошмары меня не потревожили, а проснулся я от громогласного вопля над самым ухом.

Тот самый «визг бензопилы»!

Я резко сел, пытаясь понять, жрут ли меня уже, и если жрут, то с какого места, и обнаружил, что уже светло, все на ногах и смотрят на меня с улыбками, а Рапошан стоит, приложив руки ко рту.

– Подъем, – сказал Вихрь, единственный, остававшийся серьезным, и отвернулся.

– Кстати, так вопит грызец, – добавил Рапошан. – Запомни и попытайся выучить.

С ума он сошел, что ли?..

Чтобы произвести такой звук, надо пищалку в задницу вставить и три дня питаться горохом с молоком!

– Э, я постараюсь, – выдавил я, решив, что лучше не спорить.

После подъема мне не удалось даже пожрать, мы запрыгнули в седла и снова куда-то поехали. Для начала к тому же источнику, куда была «экскурсия» вечером, и с той же целью, а затем – на юго-запад.

Не успел я толком проснуться, как лес начал редеть, а затем мы вовсе оказались на краю поля, засеянного какой-то хренью вроде кукурузы, но с фиолетовыми, а не зелеными листьями.

За полем виднелись сбившиеся в кучу домики.

Повинуясь жесту Вихря, свернули направо и вскоре оказались в зарослях местного бамбука. В небольшой рощице запросто спрятался бы не то что наш десяток, а несколько боевых бегемотов верхом на диплодоках – коленчатые стволы стояли стеной, и меж ними приходилось протискиваться.

– Игген, давай, – сказал эльф, спешившись.

Наемника, к которому обратился командир, природа наделила на диво непримечательной внешностью – нос, уши, волосы, все как у людей, и при этом ничего индивидуального, никаких особых примет. Переодеть его в пиджак и засунуть в офис, и завтра я не узнаю этого парня, которого видел в кожаном панцире.

Услышав приказ, он кивнул и принялся рыться в седельных сумках.

– К дороге… – тут Вихрь сделал паузу и скользнул по нам взглядом.

Меня, судя по всему, опять оставят сторожить лошадей в «веселой» компании Оо.

– Рыжий и Рапошан.

Ого, выходит, я ошибся, и меня сочли годным для более-менее серьезного дела!