Второй фронт - Владимир Поселягин

— Тихо.

— У адмирала назначена встреча на одиннадцать часов. Три часа прошло; видимо, тут все делается без спешки.

Приехали за нами только через полтора часа. Среди солдат лейб-гвардии выделялся военно-морской мундир адмирала Нахимова. Он лично приехал с приглашением от Императора Всероссийского.

— Выходим, — сказал я, оглядывая присутствующих в комнате. Кроме своих, там никого не было.

Роли уже были распределены, поэтому, подхватив сумку, мы с профессором направились к выходу. Аля и Андрей обеспечивали наш тыл, так что насчет этого мы не беспокоились. Для работы с императором у нас было семь дней. Именно столько я выделил времени перед отправкой обратно в сорок первый.

Открыв дверь, я вышел на крыльцо дома, к которому уже подходил Нахимов, его сопровождал гвардейский офицер в каком-то звании.

— Здравствуйте, Александр Геннадьевич. Прекрасный охотничий костюм, — сказал Нахимов, осмотрев мой камуфляж.

— Здравствуйте, Павел Степанович. Это военная форма, — коротко ответил я, мельком глянув на остановившегося рядом с адмиралом офицера.

— Вы можете говорить при полковнике Оболенском, он в курсе, — понял меня адмирал.

— В наше время войны идут совсем по-другому, и приходится подстраиваться под них, это касается и формы. Чем незаметнее солдат или офицер, тем лучше.

— А парады? Балы? — спросил полковник.

— Для этого есть парадная форма, сейчас я в полевой, — так же коротко пояснил я.

— Понятно, — протянули офицеры, задумчиво рассматривая мое облачение.

— Чаю, кофе? — спросил я.

— Нет, государь ждет, очень вы заинтересовали его. Поэтому прошу в карету, не откладывая ни на минуту, — ответил Нахимов. По-видимому, они действительно торопились, даже гвардейцы, которые остались за территорией, не покинули седла.

— Ясно. Это даже лучше. Профессор, прошу вас на выход, — крикнул я в глубину дома, Карл Фридрихович не выходил, ожидал моего сигнала внутри.

«М-да, явление Христа народу!» — подумал я, когда профессор с сияющими глазами вышел на свежий воздух и принялся трясти руку адмирала, при этом говоря, что ему никто не поверит, что он здоровался с таким легендарным человеком.

— Карл Фридрихович, может, все-таки поедем? — спросил я, указывая на карету, которая стопроцентно была из каретного двора императора, слишком дорогая на вид.

— Да-да, конечно.

Наконец мы вчетвером, даже полковник со своей саблей уместился довольно комфортно, выехали со двора и, трясясь по брусчатке, направились в неизвестном направлении. Я и вправду не знал куда, шторы были закрыты.

«Удивительная выдержка у человека, знает, откуда мы, а ничего не спрашивает!» — уважительно подумал я о полковнике.

Ехали мы почти час, постоянные повороты не давали определиться, куда мы едем, но меня это особо не волновало. Как привезли, так и отвезут обратно. Главное, чтобы план сработал и государь адекватно встретил потомков.

В отличие от меня, профессор не мог успокоиться — его мучил зуд ученого. И хотя он не был историком, сдавал только общее направление, но обладал хорошей памятью и действительно помогал делать курсовую другу об этих временах. Так вот, видя исторических персонажей, он аж подпрыгивал от нетерпения что-то спросить. Хотя, может быть, виной тому была дорога, меня тоже подбрасывало.

Наконец мы остановились, и полковник прервал затянувшееся молчание:

— Приехали. Прошу вас, господа, следовать за мной. — После чего первым вышел из кареты.

Карета остановилась прямо у больших двустворчатых дверей, так что нам пришлось сделать всего два шага, чтобы войти через открытые двери в большое помещение, где лакей принял шляпу профессора и легкую накидку. Адмирал с полковником только сняли… нечто, что они носили на головах, и, держа головные уборы в руках, прошествовали в следующее помещение. А вот там нас встретила охрана, причем сразу было видно, что хлеб они едят не зря, нас быстро обыскали, извлекли у меня штык-нож из наплечных ножен, и на этом обыск закончился. Почему-то в сумку профессора они заглянули только мельком и, увидев, что там только бумаги, закрыли ее.

«Зря хвалил!» — подумал я.

— Прошу за мной, господа, — указал нам на дверь полковник и прошел в следующее помещение с шестью дверями. Подойдя к тем, где стояли двое гвардейцев, он что-то сказал, те мгновенно вытянулись и застыли.

Самостоятельно открыв дверь, полковник вошел, и мы с замыкающим нашу процессию Нахимовым вошли вслед за полковником в красиво оформленное помещение.

«Черт. Хочу себе так же квартиру оформить!» — была первая мысль, как только я вошел. И только потом я осмотрелся.

Кроме меня, профессора, адмирала и полковника, в этом, я бы не сказал, что большом помещении находилось еще три человека. Один стоял у окна спиной к нам и наблюдал за чем-то, чего я со своего места не видел. Другой сидел за столом и что-то деловито писал, третий ходил взад и вперед и о чем-то усиленно думал.

— Ладно, сдаюсь, кто из них император? — спросил я у профессора. А так как голос я и не думал понижать, то обернулись ко мне все.

— Вроде тот, что у окна, — тихо ответил он.

«Тот, что у окна» с интересом смотрел на нас холодными глазами, что-то обдумывая.

— Да? — с сомнением спросил я.

— Кхм, — прочистил горло полковник и сказал: — Государь, разрешите представить вам полковника Демина Александра Геннадьевича и его спутника, профессора математических наук, Карла Фридриховича Трауперга.

После он коротко представил и государя:

— Император Всероссийский Николай Павлович.

Несколько секунд мы с интересом рассматривали друг друга, после чего я, не опуская глаз, спокойно сказал:

— Приятно познакомиться, Ваше Имперское Величество. — Видимо, я сказал что-то не то, так как раздались тихие смешки, переходящие в сдавленный хохот.

— Прошу. — Император указал нам на стулья, сам же сел в кресло, буржуй, я это кресло себе присмотрел.

Мы сели, и, пока никто ничего не успел сказать, я решил брать быка за рога:

— Ну что, начнем?

Двое неизвестных, которых почему-то сразу не представили, видимо, по приказу Николая Первого, оказались генералом-фельдмаршалом Паскевичем и министром финансов графом Киселевым. Очевидно, это были его доверенные лица. Выпив сока, — император и придворные почему-то удивились, что я не пью, и лакеи принесли яблочного сока, — я осмотрелся. Правитель со своими людьми продолжали беседовать с профессором, мы же с адмиралом лениво переговаривались, не участвуя в разговоре. Николай Павлович быстро выяснил, что информацией я не владею, и затер меня в сторону, общаясь только с профессором. Пока ему нужна была информация о будущем, о политике он будет говорить со мной, так что я не особенно беспокоился. Однако наговориться за такой короткий день они не успели, поэтому нам были предоставлены комнаты.