Рабыня для черного дракона - Анна Сил

Дроган.

Решив не афишировать присутствие в городе, я снял две комнаты на приличного вида постоялом дворе для себя и Аши. Молодая тукинка в мужском наряде привлекала слишком много внимания, поэтому первым делом мы купили ей платье. Одежда Амиры не подходила по размеру и статусу прислуги, которую Аше предстояло сыграть.

Тукинцы — слишком свободолюбивый народ, поэтому их трудно встретить в Арати, но они есть. В основном работают конюхами в домах достаточно богатых, чтобы приобрести собственных пегасов. Никто не справится с этими лошадьми лучше тукинца. Мы решили, что Аша поговорит с соплеменниками, пока я попробую разузнать что-нибудь в городских харчевнях.

Предположив, что от ворот дома учителя Амира пошла в сторону города, я начал поиски с забегаловок, лежащих на этом пути. Проведя целый день в разговорах с барменами и продавцами, я возвращался в харчевню ни с чем. Аша заказала ужин и ждала меня с кислым выражением на лице.

—Ничего, ни одной мало-мальской зацепки,— констатировал я результат дня.

—Не расстраивайся, я попросила своих навести справки. Если она в городе или была тут, они об этом узнают.

Привыкнув с детства полагаться только на свои силы, я не питал больших надежд на помощь тукинцев. Взял Ашу потому, что отказать ей не было никакой возможности. И потом с ней я не чувствовал себя таким безнадежно одиноким.

Не ощущая вкуса, я на автомате пережевывал поданные нам блюда. Аша, кажется, получала удовольствие от поглощения мясных рулетов:

—Не будешь доедать? Тогда я заберу у тебя вторую порцию.

—Смотрю, проснулся аппетит! Не боишься поправиться?— пошутил я над девушкой.

Она только фыркнула в ответ:

—От мяса не толстеют. И вообще, я в отличной форме!

—Согласен, выглядишь превосходно! Извини, кушай на здоровье.

—Я думаю, что Патриция тебя обманула,— вдруг выпалила Аша.

—Почему?— только и смог произнести я, хотя эта мысль уже давно не давала мне покоя. Что-то не сходилось в ее рассказе.

—Я поговорила с дворцовым конюхом. Амиры Вартан не видел, но он уверяет, что в тот день Патриция вернулась, когда уже было темно. От дома учителя до замка максимум сорок минут езды, если она так спешила к мужу, то где провела все эти часы.

—Она может обманывать по поводу мужа. Насколько я знаю, у них не такие теплые отношения, чтобы бежать к нему сломя голову. Но какой смысл ей врать про Амиру?

—Патриция — властная эгоистичная женщина. Она могла захотеть избавиться от возможной соперницы.

—Допустим. Что, по твоему мнению, она бы предприняла?

—Я бы на ее месте отправила разлучницу куда подальше. В другую страну, например.

—Добраться до Пинтры и вернуться вечером, она бы не успела.

—А если воспользоваться кораблем? Времени как раз, чтобы поехать в порт. И Вартан сказал, что на колесах кареты был песок.

—Ты права, завтра же исследую приморскую часть города.

—А я поговорю с одним знакомым купцом,— сказала Аша, покрываясь легким румянцем.

—Что за купец?! Где вы успели познакомиться?— с беспокойством начал расспрашивать я.

—Ты ведешь себя прямо как мой отец. Ничего особенного, приезжал как-то торговать к нам в деревню,— ответила девушка недовольным тоном.

На следующее утро плотно позавтракав, мы отправились в сторону порта. Аша посетить торговые ряды, а я пройтись по докам и питейным заведениям. Море в Синехии было красивым с широкими песчаными пляжами и белым сверкающим на солнце песком. Горожане любили проводить время на побережье за городом, а вот порт обходили стороной.

Несмотря на все старания властей, эта часть оставалась самой грязной и опасной. Чем ближе к гавани, тем беднее и замызганнее становились дома. Тут и там валялся мусор, а из подвалов неслись пьяные крики загулявших матросов, переставших различать время суток.

Разговоры с трактирщиками ничего не дали. Остановившись у пристани, я смотрел на бескрайнюю гладь моря, погрузившись в невеселые мысли. Пока не почувствовал, что кто-то дергает меня за сюртук. Наглый чумазый мальчишка-попрошайка клянчил медяк на еду.

—Ты часто тут ошиваешься?— спросил я, протягивая монету.

—Да почитай каждый день, где ж мне еще быть как ни тут.

—А ты женщину не заметил пять дней назад невысокую, красивую, с белыми длинными волосами в дорогой одежде?

—Видел богатую брюнетку, аккурат пять дней назад. Подкатила в резной повозке. Лошади огромные, черные и с крыльями. Она русалку привезла.

—Какую русалку?

—Пусть господин серебряную монету даст, тогда расскажу про деву морскую.

Протягивая серебряный в одной руке, второй я схватил его за шиворот, чтобы пройдоха не смог убежать:

—Говори правду, и монета будет твоей, а будешь врать, все внутренности вытрясу.

И тряхнул его для убедительности.

—Не надо, господин, я вам все расскажу, клянусь здоровьем моей покойной бабушки.

—Оставь бабушку в покое. Что за русалка?

—Я ж и рассказываю. Вышла, значит, та дама из кареты. Я вижу, богатая, давай у нее денег клянчить, а она и говорит, помоги мол мне русалку на корабль отнести, а я тебе денег дам. Спрашиваю, большая иль нет, я ж раньше их не видел никогда. Госпожа дверь приоткрыла, а там она. Вся белая. Лицо, волосы, руки. Глаза закрыты. Думал, померла. А эта говорит, жива еще, но надо срочно в море опустить и подальше от суши, тогда оживет. Вот, сбегал я за приятелем, мы ее вдвоем на корабль и отнесли. Доброе дело сделали, и серебряный заработали. Отпустите меня, господин, я ничего плохого не совершал.