Нужный враг - Александра Эльданова

Я плюхнулась обратно, пару секунд подумала и ущипнула Лексия за… Ну, в общем, за бедро.

Реакция была просто восхитительной! Оборотень дернулся и попытался прихлопнуть то, что сделало ему больно. Видимо, не рассчитал силу, выругался так, что я заслушалась и наконец открыл глаза. Абсолютно звериные — желтые.

— Отпусти меня, половик блохастый! Что ты вообще в моей постели делаешь?!

— Работаю грелкой, — Лексий потянулся, а я быстро села.

— Спасибо за заботу!

— Всегда пожалуйста. Кстати, ты во сне стонешь и лягаешься.

Попытка меня смутить успехом не увенчалась, я фыркнула и поплелась во двор — умываться.

Тело все равно болело, но уже не так сильно — до вечера вообще пройдет. А вечером… Полнолуние.

Я закинула на плечо полотенце и уставилась в сторону леса, над которым заходили темные, тяжелые тучи. К вечеру точно будет дождь, но с другой стороны — луна будет не такая бешеная, Лексию попроще.

Оборотня на кухне не было, но на печке что-то скворчало и вкусно пахло. Хорошо быть раненой! Никаких хозяйственных забот!

Лексий обнаружился в соседней комнате. Он сосредоточено разглядывал тяжелый засов, то и дело прикладывая его к двери.

— Баррикадируешься?

— Ага. После завтрака прикручу, вечером меня закроешь.

Я присвистнула.

— А ты как думала? Это не шутки, Искра. Плечо болит?

— Ерунда.

— Ерунда твоя, как-то быстро зажила, — пробормотал Лексий, очередной раз примеривая засов к двери.

— У альварров такое бывает, — возразила я. Нет, чистая правда, только медленнее и не в таких масштабах.

— Угу… Искра, ты постарайся ко мне не подходить, особенно вечером.

— Здрасти! Мы, как-никак, ночь вместе провели, а теперь не подходи?! — возмутилась я.

Лексий оторвался от засова, глянул на меня и покачал головой.

— Дошутишься ведь, когда-нибудь.

— Дошучусь… Когда-нибудь, ага.

Если бы я знала, как быстро меня настигнут последствия моих шуточек!

* * *

— Лексий?

— М-м-м? — поинтересовался оборотень с другого конца комнаты, где приводил кольчугу, погнутую волкодлаком, в порядок. Эх, а моя сгинула вместе с лошадью. Жалко, хорошая была кольчужка, не гномья — пудовая, а альварская.

— Как ты раньше обходился в полнолуние? Когда у тебя семья была.

Лексий помолчал, но все же ответил:

— Когда я стал таким, семьи уже не было. Если бы… Я сейчас не был бы молодым оборотнем, а спокойно ожидал старость, может у меня и внуки бы были, — грустно улыбнулся он, — знаешь, Искра, это оказывается большое счастье — семья. Только мы это поздно начинаем ценить.

— Не знаю. Вся моя семья — это Даррин.

— И тебе с ним плохо жилось?

— Нет, не в этом дело. Он меня любил, заботился, по-своему баловал. Я это потом поняла. Он воин, аскет, не привык бурно чувства проявлять, а я была маленькой девочкой, младшей в семье. Конечно меня баловали, тетешкали, а тут вдруг суровый, сдержанный дядька, — я усмехнулась, — Лер как-то сгладил все, но лет до десяти я думала, что Даррин меня не особо любит. Потом поняла, конечно.

— То есть ты — недолюбленный ребенок?

— Не совсем. Просто я всю жизнь мечтала о семье. О большой семье. Чтоб было о ком заботиться, для кого стараться, кого ждать, — я сама не понимала, почему так разоткровенничалась, но остановиться уже не могла, — я мечтала, что с Альком у нас так и будет. Навоюемся, осядем, дети пойдут… А оказалось… — я примолкла.

— А у меня это было, Искра. И я не знаю, что лучше — никогда не знать, как это, или узнать и потерять.

— Я смотрю, вы совсем рассопливились, — проворчали с подоконника до боли знакомым голосом.

— Тиш?!

Висник хихикнул, и спрыгнул на кровать. Я почесала его за ухом и спросила:

— Ты ведь в сумках были и спал?

— Двоечница! Если чары не поддерживать, они что делают? Правильно, распадаются. А лошадь твоя, сдохла, не обессудь. Но сумки я б, на твоем месте, сходил и снял, пока не завоняла. Да и не гоже вещами раскидываться.

— Вот я и схожу, — оборотень поднялся, — объяснишь или покажешь?

— Ой, да ладно! — махнул хвостом Тишь, — покажу. Покорми только.

— Весь в хозяйку! В кого вы такие прожорливые оба? — улыбнулся Лексий, — пошли, покормлю. А ты спи! — последняя фраза предназначалась мне.

— Раскомандовался! — проворчала я, глядя на закрывшуюся дверь.

* * *

Проснулась я от хохота.

Не поняв со сна, что, кто и зачем, подпрыгнула на кровати и прислушалась.

— Тиш, ты меня уморишь, прекрати!

— Да я тебе клянусь — вот такие уши!

— Ти-и-ш!

Ржали, конечно, Лексий с висником.

Стоп! Что?!

Ну да, так и есть. Лексий пристроился у печки, откуда доносятся такие соблазнительные запахи, а Тиш и вовсе уселся на стол и ноги свесил.

— На столе сидеть неприлично, — сказала я, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

— Да ладно, — отмахнулся Тиш хвостом.

— Искра, твой висник такой похабник! Не от тебя набрался?

— Это я от него набралась. Такое впечатление, что он полжизни в казарме прожил, а остальные полжизни — в борделе.

Тиш молча жевал морковку. Обжора!

Все бы ничего, но меня понесло к бочку с водой — сушняк, знаете ли. Когда я проходила мимо Лексия, оборотень шарахнулся от меня, как Марв от веника.

— Ты чего?

— Вечереет уже, скоро луна взойдет, — Лексий устало провел ладонью по лицу.

Дошло. Ему тяжко со мной рядом. У него инстинкты главнее сейчас.

Ну, надеюсь не сожрет…

Сказать честно, одна мысль не давала мне покоя. Странная мысль и я от нее отмахнулась. Ненадолго.

— Вот что, господа нелюди! Ужинаем и разбегаемся! — заключила я.

Как они возмутились!

— Это я нелюдь?! На себя посмотри, ведьма рыжая!

— Я не нелюдь! Я порядочная нечисть! Это вы — нелюди!

— Тихо оба! — рявкнула я. Научилась же! — Солнце садится, а они ведут себя, как оскорбленные барышни!

Висник и оборотень присмирели, но косить на меня не перестали.

Ужинали мы тоже весело — Тиш таскал у меня из тарелки самые вкусные кусочки, а когда получил по лапам попытался сотворить то же самое с Лексием. Ха! Оборотень был менее добрым — пригрозил лапу оттяпать и сварить завтра суп. Тиш обиделся и заявил, что мы злые и он от нас уйдет. Я предложила вернуть его Леру, а лучше Славе, для перевоспитания. Висника такая перспектива не радовала, и он притих.