Птенцы Виндерхейма - Алина Лис

– Звучит соблазнительно. – Альдис мужественно сохранила серьезное лицо, хотя смех так и распирал ее изнутри. – Но я, пожалуй, откажусь.

– Почему?

– Потому что не хочу.

Томико недовольно сощурилась:

– Ты хочешь присягнуть другому Дому?

– Я вообще никому не хочу присягать.

– Послушай! – Голос ниронки зазвучал выразительно и даже страстно. – Думаешь, нас просто так поселили всех в одной комнате? Сейчас все майноры Горних Домов собирают вокруг себя вассалов. Вассальная клятва даст тебе защиту и позволит войти в наш Дом. Ты не сможешь быть одна. И мы не потерпим в нашей комнате чужого самурая.

Альдис на секунду задумалась. Не было ли это правдой? Еще на корабле девушки собирались в группы, враждовали и заключали союзы, но тогда ее это мало интересовало. Означало ли данное отцу обещание «не высовываться», что она должна примкнуть к группе Томико и произнести вассальную клятву?

Но Альдис до смерти устала плясать под чужую дудку. С нее хватило эрлы Ауд, подчиняться незнакомой девчонке, которая не имеет за душой ничего, кроме знатного имени, – это уже перебор.

– Я не буду ничьим самураем. Ты вообще слышала, что сказал наставник? На Виндерхейме все эти штучки-дрючки с Горними Домами не имеют силы. Так что отвяжись от меня. Иди вон сержанту Кнутсдоттир предложи вассальную клятву принести.

Наградой за последнюю колкость стала робкая улыбка на лице Хитоми и ярость Томико.

– Ты совершаешь ошибку, – произнесла она свистящим шепотом. – Дочери худородной свиньи была предложена великая честь. Но в следующий раз тебе придется очень долго упрашивать, чтобы я приняла твою клятву.

«Какого йотуна! – подумала Альдис. – Отец бы меня понял».

– Отвяжись, а? Все знают, что когда турсы громили дворец микадо, на островах вашего Дома не осталось ни одной пары чистых хакама. Нет большего позора для эрла, чем служить Дому Белой Хризантемы. Если у вас есть хоть капля мозга, – теперь Альдис обращалась к трем девчонкам-«вассалам», которые молча стояли рядом, – то вы пошлете эту каракатицу с ее клятвами в Мировую Язву вместо того, чтобы таскаться за ней и целовать ее именитую задницу.

Иногда на Альдис накатывало… В такие минуты ее рвало словами – злыми, ехидными, переполненными ядом и насмешками. В такие минуты она действовала не рассуждая и не думала о последствиях. В такие минуты она вообще не думала. Она была как взведенный арбалет, как заряженная баллиста. Кто-то незримый и неощутимый спускал тормоз, отпускал рычаг, и она становилась стрелой, становилась словом, движением, ударом, плевком, толчком, криком…

Но расплачиваться за это приходилось всегда.

В комнате повисла тяжелая пауза. Томико побледнела и до хруста сжала зубы. Альдис плюхнулась на кровать. Как и всегда после таких вспышек, накатила слабость.

«Кажется, сейчас придется драться, – мелькнула мысль где-то на краешке сознания. – Только бы мундир не порвали…»

Шесть ненавидящих раскосых глаз прожигали ее насквозь. И еще – скользнул интерес в безразличных глазах Хитоми.

«Зря я все это сказала. Теперь не высовываться будет сложнее…»

Томико молчала, остальные девочки вопросительно поглядывали то на нее, то на Альдис.

«Интересно, справлюсь ли я одна с ними всеми?»

– Мы заставим тебя жрать землю, выть от боли, ползать, рыдать и просить прощения, – наконец прозвучали слова Томико. – Ты проклянешь тот день, когда осмелилась запачкать своим грязным языком имя Горнего Дома…

«Нет, без оружия я со всеми не справлюсь».

– Ну, давай, – угрюмо согласилась Альдис. – Вы, ниронцы, похоже, только вчетвером на одного побеждать умеете.

– Я накормлю тебя помоями и в одиночку!

«О! Это уже хорошо. Если я побью ее, все эти игры в Горний Дом можно будет прекратить».

– Не дело сюзерена марать руки о зарвавшегося смерда, – раздался голос молчавшей до этого Риоко. – Для того существуют вассалы. Пусть твой самурай накажет наглеца.

«Умно, – со злостью подумала Альдис. – Если одна из девчонок побьет меня, то почет и уважение всей компании. А если я ее побью, то авторитет Томико не пострадает».

– Да, ты права. – Томико обернулась к Хитоми и что-то сказала ей по-ниронски.

Альдис напряглась, пытаясь уловить смысл. Такаси обучал ее основам ниронского, но она слишком мало успела усвоить…

Хитоми отрицательно покачала головой. Томико отмахнулась и повторила свои слова еще более настойчиво. К ней присоединилась Риоко и Нанами. Наконец Хитоми сдалась и кивнула.

– Мой самурай будет драться с тобой, – объявила Томико.

Остальные девушки как по команде забрались с ногами на кровати, и в центре комнаты внезапно стало очень просторно. Альдис медленно встала.

Хитоми еще не успела переодеться, и просторная ниронская одежда только подчеркивала ее хрупкость. Она была почти на голову ниже Альдис. Но когда Альдис увидела, каким слитным, плавным движением маленькая ниронка скользнула в традиционную для начала схватки позицию, она поняла, что не выиграет в этой битве.

Все завершилось меньше чем за минуту. Короткий поклон, обжигающая боль в правой руке. Внезапно очень близко, прямо перед глазами, оказалась ножка кровати, и Альдис ощутила холодный поцелуй каменного пола на правой щеке.

Она лежала на полу, а маленькая ниронка держала ее в простом, но очень эффективном захвате. Можно было бы попробовать вырваться, но для контрприема была нужна правая рука, а Альдис ее почти не чувствовала.

Послышались шаги, и перед лицом появились чьи-то ножки, обутые в гэта – ниронские деревянные сандалии.

– Ну, что ты теперь скажешь про мой Дом, грязная собака? – раздался откуда-то сверху голос Томико.

– Все, что я хотела сказать, я уже сказала, – прохрипела Альдис, глотая выступившие от боли слезы.

Подошва сандалии аккуратно опустилась на пальцы правой руки.

– А теперь? – доброжелательно и почти нежно поинтересовалась Томико.

Всеотец, больно-то как!

– Иди к йотунам!

– А теперь? – Носок гэта с размаху врезался в плечо.

Альдис выругалась словами, которые не раз слышала от рыбаков, но никогда ранее не произносила вслух, и дернулась, пытаясь скинуть Хитоми со спины. В ответ хватка клещей на запястье и у локтя усилилась.

– Где тебя воспитывали, тварь? – показательно возмутилась Томико. – Твой язык грязнее, чем мои сандалии. Позже я заставлю тебя вымыть его с мылом.

Как в подтверждение своих слов, она прошлась подошвой по губам Альдис и даже попыталась запихнуть ее девочке в рот.

– Продолжим обучение хорошим манерам…

– Томико! – низкий звучный голос Риоко прервал экзекуцию. – Полчаса почти прошли. Мы можем опоздать.