В преддверии бури - Ирэн Рудкевич

— Сначала допросим, — твёрдо, не допуская возражений, перебила его женщина. — Как сможем.

— Так она тебе всё добровольно и расскажет, — хмыкнул мужчина.

— Заставлю, — мрачно посулилась женщина. — Она просто человек. Люди никогда не умели терпеть боль. И найди мне этого проклятого Ман-Соо, мне нужна его способность блокировать магию.

Здраво оценив свои возможности и безрадостное положение, в котором оказалась, я покрепче зажмурила глаза и притворилась, что пребываю в глубоком обмороке.

Зашуршала одежда, послышались приближающиеся шаги, лицо обдало ветром от всколыхнувшейся юбки.

— Кто ты и откуда? — повелительно спросила Талина, не обращая внимания на мои закрытые глаза.

Я молчала, стараясь ничем не выдать, что слышу её. И надеялась, что пленители, стоявшие теперь прямо надо мной, не заметят, что я уже наполовину сожгла верёвки, стягивающие руки.

— Отвечай мне! — не дождавшись ответа, женщина повысила голос. — Как смеешь ты игнорировать вопросы высшей…

— Думаю, она нас не слышит, — вмешался мужчина, прерывая словесный поток, грозивший исторгнуться из уст его спутницы.

— Как это? — растерялась Талина.

— Сознание потеряла. Ты, похоже, слишком сильно ударила её по голове.

— Гм… И как же её… пробудить?

Верёвка, стягивавшая руки, с тихим треском лопнула.

«Не буди лихо», — злорадно подумала я и резко крутнулась спиной по грязи в сторону голосов, наугад выстрелила ногами. Послышалось сдавленное оханье. В сполохе вовремя сверкнувшей молнии, разрезавшей сумеречное мокрое небо, я бросила на парочку торжествующий взгляд — и замерла от удивления. Женщина, необычайно высокая, худая, с вычурно зачёсанными волосами, в длинном шёлковом платье багряного цвета, и таком же плаще, и мужчина с узким костистым лицом, украшенным аккуратно подстриженной острой бородой, в щёгольском кожаном жилете поверх чёрной рубашки с широкими, присобранными у запястья рукавами. На руках у обоих красовалось нечто, больше всего походившее на пластинчатые браслеты воронёного металла; от них тянулись вниз, к кольцам на пальцах, тонкие цепочки.

Но не излишне роскошная, непрактичная одежда и не слишком высокий для людей рост поразили меня. Их глаза — вот что способно было вогнать в оцепенение кого угодно! Чёрный зрачок окружал круг даже не радужки, а буквально, радуги — семь цветов, смешиваясь, плавно перетекали друг в друга, деля её на сектора. Невероятные, совершенно нечеловеческие глаза. Прародитель, да кто же они такие? И откуда?

В том, что пришельцы не были уроженцами Шагрона, я не сомневалась.

— О-у-у! — заголосил мужчина — мой удар по нему оказался удачней некуда, и теперь он стоял на коленях, сложившись вдвое, и со страдальческим выражением лица держался обеими руками за причинное место.

— А нечего было мою голову трогать! — рявкнула я, вскакивая на ноги. Будто вторя моим словам, с неба зарокотал гром.

Женщина, отброшенная ударом на пару шагов назад, но всё же по природе не имевшая столь уязвимых мест, как у её спутника, с трудом выпрямилась, и я кинула в неё огненный шар — первое, что пришло в голову. Запахло палёным, но вымоченная тугими струями дождя одежда лишь слегка задымилась. Я же, не теряя времени, бросилась к мужчине, схватила его за волосы, потянула вверх и нанесла удар, метя в переносицу. Под костяшками пальцев хрустнуло, потекла тёплая струйка — и он осел, сделавшись вдруг непомерно тяжёлым.

Его спутница оказалась бойцом поопытнее. Быстро справившись с болью от ожога, она прыгнула ко мне, закружилась вокруг, нанося удары, проверяющие защиту. Я закрылась, внимательно следя за ней, задвигалась, не давая себя обойти. Сейчас бы стихиями ударить, но она, зная, что имеет дело с магом, не давала мне ни секунды, чтоб сосредоточиться и создать хотя бы простейшую конструкцию.

Вдруг сверху, заглушая очередной раскат, послышался крик, злой, угрожающий, ударил по барабанным перепонкам, отвлекая, и я едва не пропустила удар. Талина радостно оскалилась, активнее заработала кулаками. Я же внутренне похолодела, вспомнив ночь возле башни и крылатую тварь.

Едва увернувшись от очередного удара, я глубоко подсела и сгруппировалась — пора заканчивать этот бой, если я хочу выжить.

Оттолкнувшись с такой силой, что застонали от нагрузки все жилы, я бросилась женщине в ноги, скользнула по грязи, подставляя спину под сыплющийся сверху град ударов. Талина, не ожидавшая этого, пошатнулась, теряя равновесие, плюхнулась на землю, рефлекторно выбросив руки. Я откатилась в сторону, вскочила на ноги и с разбегу прыгнула на неё, целя коленом. Наградой мне был хриплый стон, когда колено с разгона врезалось в беззащитное тело. Не теряя времени, я замахала кулаками, нанося удар за ударом. Теперь уже она не успевала защититься. А я старалась бить как можно быстрее, понимая, что отведённое мне время стремительно истекает.

В какой-то момент ощущение приближающейся опасности стало нестерпимым, подчиняя себе тело против моей воли. Я прыгнула в сторону, неуклюже распластавшись в мокрой траве в шаге от неподвижной Талины. Тугой поток воздуха взъерошил и без того спутанные волосы, по спине скользнули когти, оставляя глубокие следы — и всё же первый удар твари не достиг цели.

Я откатилась, вскочила, поворачиваясь лицом к заходящему на новый круг акману, второпях выстроила несколько конструкций, смешав в них все стихии — вот только в пылу боя совсем забыла, как легко он прошёл сквозь мой щит там, в башне. Безумная смесь из ледяных игл, разреженного воздуха, огня и ещё много чего ударила в крылатого монстра и рассыпалась, не причинив ему никакого вреда.

«Вот теперь точно конец», — поняла я. Магия на него не действует, оружия у меня нет, бежать некуда. Остаётся только дождаться, когда он бросится на меня, выставить руки (долго ли продержусь против таких клыков и когтей?) и надеяться на чудо, которое едва ли произойдёт.

— Так просто ты меня не получишь, кто бы ты ни был! — яростно выкрикнула я, присев и упёршись ногами. Тяжёлое тело, покрытое жёсткой шерстью, налетело, сбило меня на землю; в лицо пахнуло зловонием из пасти, по прокушенным рукам заструилась кровь. Вне себя от злой обиды я стиснула зубы — боль от укуса была такой, что я едва удержалась, чтоб не завыть подобно дикому зверю. В глазах в который уж раз за сегодня потемнело. Акман утробно заурчал и сильнее сжал челюсть. Хрустнула кость — и тут, не вытерпев, я всё-таки взвыла нечеловеческим голосом, медленно погружаясь в темноту беспамятства…

И вдруг хватка исчезла, а вместе с ней — и вес вдавившего меня в землю тела. Боль ослабла, стала терпимой, и разум немного прояснился. С трудом разлепив залитые кровью глаза, я повернула голову, сквозь заполненные пеленой усилившегося дождя сумерки вглядываясь туда, откуда теперь доносился яростный рык крылатого чудовища.

В десятке шагов от меня, освещаемые частыми всполохами молний, в смертельном поединке сошлись две фигуры. Одна, хорошо знакомая, нападала, рассекая льющие сверху потоки крыльями и целя когтями. Вторая, высокая, тонкая, чем-то неуловимо напоминающая странных пришельцев, в одежде, обтягивающей каждый мускул гибкого тела, ловко уворачивалась от атак и, орудуя двумя хищно изогнутыми скимитарами, покрытыми какой-то сверкающей вязью, наносила ответные удары. Лицо бойца скрывал глубоко надвинутый капюшон, но, кажется, он не особо мешал ему биться — клинки, разбрызгивая вокруг рассечённые надвое капли дождя, то скрещивались, встречая когти акмана, то, наоборот, ускорялись в смертоносной атаке — и в этом бою монстр безнадёжно проигрывал.