Наследник Магнитной горы - Илона Волынская

– Можете поглядеть на планах, – отец презрительно повел плечом. – Ни при деде моем, ни при прадеде отсюда никто не выбирался.

– Откуда тогда вода? – процедила жрица.

– Сквозь трещины просачивается, – обстоятельно пояснил отец.

Жрица еще немного постояла, потом медленно пошла наверх, хлюпая босыми ногами по залитым водой ступеням. С намокшего подола рубахи текли ручейки. Она остановилась рядом с отцом, задрала голову, подозрительно вглядываясь в возвышающегося над ней бородача. Влажные голубые волосы сосульками прилипли ко лбу.

– На вашем месте я была бы сейчас очень осторожна, Отец клана, – рудничной змеей прошипела она. – Клан, в котором родился черный кузнец… Семья, из которой он вышел… Ваши дочери… Ваш младший сын…

– Мой клан и мои дети… остальные мои дети… совершенно ни при чем! – быстро сказал отец. – Кстати, еще на Вечер Кузнеца я приготовил для драгоценной енге подарок – но за всей этой беготней никак не было случая отдать… – И отец вытащил из кармана крохотную коробочку, выточенную из цельного лазурита.

Пренебрежительно оттопырив губку, жрица отстегнула золотой замочек… Коробочка была заполнена ярко-синим порошком ультрамарина.

Выражение лица жрицы изменилось. Она задумчиво потянула себя за сапфирового цвета прядь… и решительно захлопнула крышечку.

– Благодарю вас, я в краске не нуждаюсь! – Коробочка исчезла в складках белого одеяния. – Но, возможно, пригодится кому-нибудь из старших жриц. Храм ценит ваш талант… и рассудительность, мастер Никтоман. Но для того, чтоб мои заверения в верности Магнитной горы Храму имели вес, неплохо бы подкрепить их доказательствами, что черный кузнец мертв и больше ничем не угрожает миру и покою Средней земли.

– Мы обыщем всю гору, – глухо сказал отец. – И выставим часовых. Если наследник… бывший наследник Хакмар вдруг… объявится… – И тяжело, как камнем припечатал, закончил: – Он будет убит на месте!

– Можно и так, – кивнула жрица и пошла к выходу, оставляя за собой мокрую дорожку. Обернулась. – И помните, мастер, найти Черного важнее для вас, чем для Храма. Все равно эта подземная тварь скоро сдохнет, – равнодушно добавила она.

– Как… Почему… – на мгновение маска каменной невозмутимости соскользнула с лица отца, проглянули боль и растерянность.

– Вы прямо как дитя, мастер Никтоман, – тон жрицы был снисходительным. – Что вы делаете, когда верхние духи замечают ваших молодых мастеров?

– Шаман камлает, отправляется в Верхний мир к Божинтою и его сыновьям с быком – выкупом за покровительство духов. Получив дар, небесные кузнецы перековывают молодого собрата и… – Мастер Никтоман осекся. Глаза его расширились от ужаса – он начал понимать.

– Вот-вот, – все так же снисходительно кивнула жрица. – А кто отправится с выкупом в Нижний мир? Кто откроет черному кузнецу проход к подземному Хожиру и его проклятым сыновьям? И что станется с кузнецом, не прошедшим перековки в горнах духов-покровителей?

– Сила его Огня выжжет неперекованное тело, и он умрет. В муках, – выдохнул отец.

Жрица засмеялась и исчезла в проходе. Ее звенящий смех еще долго отдавался эхом под сводами пещеры.

Мокрый насквозь, мелко дрожащий Хакмар сидел на крохотной скальной приступочке в прячущемся под прикрытием гранитной лестницы воздушном «кармане». Неподалеку темным пузырем переливалась закрывающая вход в «карман» вода. Сквозь щели, прихотью горы пронизывающие тонкие стены скрытой пещерки, было слышно каждое произнесенное на ступенях слово. Мальчишка судорожно потянул носом пахнущий сыростью и гнилью воздух. В груди жгло – то ли от затхлости, то ли от сдавленных рыданий. Обеими руками зажимая себе рот – чтоб не услышали наверху, – Хакмар ткнулся лбом во влажный камень, и плечи его задрожали от плача.