Лунная охотница и Теневой король - Валиса Рома

Луна озарила наши лица, и я ужаснулась. Каким же звериным она сделала лицо Анора, вмиг потерявшего даже ту частичку красоты, которую ещё можно было в нём наблюдать. Теперь передо мной был зверь — безжалостный, гневно блестящий своими рубинами глаз, с клыками, с которых стекала моя кровь — он прокусил мне губу.

Я ощущала сжавшиеся на спине мощные пальцы, впившиеся в ткань и кожу, и даже если бы хотела, то не могла вырваться. Мощные крылья, разрезая с шумом воздух, обдували лицо, заставляя пряди волос вываливаться из причёски.

Мы парили так высоко, что я боялась кинуть взгляд вниз — падать будет очень и очень долго, вот в этом я не сомневалась. Единственной возможностью было зацепиться за какую — нибудь ветку, дабы не разбиться, но главной задачей предстояло выбраться из рук Анора.

— Гад… — сквозь стиснутые зубы прошипела я. — Опусти меня обратно!

— И ты и вправду надеешься, что я это сделаю?! — изобразив на лице хищную усмешку охотника, поинтересовался он. — Единственное, что я могу для тебя сделать — так это разжать руки. Хочешь, можем попробовать. Может, ты вдруг отрастишь крылья?

Я зарычала, готовясь при надобности выцарапать ему глаза. Вот теперь, кажется, до меня дошло, почему Ис всегда брала оружие. Надо будет так же попробовать — чувствую, пользы от этого будет больше, чем вреда.

— Нас могут заметить! — не выдержав, отчаянно вскрикнула я.

— Правда? И кто же? — небрежным тоном поинтересовался Анор, слизывая с губ мою кровь. При этом его глаза так и заблестели в ночи. — Вся стража сейчас внизу, да и кто нас может заметить?

— Не побоишься гнева луны? — чувствуя, как холодная дрожь пробежала по плечам, прошептала я.

Анор рассмеялся, вскинув голову и с прищуром взглянув на громадный диск над нашими головами. Мне почему — то показалось, что до него можно дотронуться — таким ненастоящим он был. Но ночь на границе длится вечность, так может, это и ненастоящая луна?

— Луне плевать на нас. И я тебе это докажу, — вновь взглянув на меня, тихо прохрипел Анор.

Его ледяные пальцы скользнули вниз, проведя по моему бедру и заставив чуть не задохнуться от отчаянья. Всё вновь повторялось. Только на этот раз мне не куда было прыгать — вокруг пустота, а внизу только ветки и листья. Может, можно было как — то на них спланировать, но получится ли? Что лучше — отдаться под луной какому — то нииту, или всё же попытать удачу и сбежать от него? Наверное, второе мне пришлось по душе больше, но для этого надо было задействовать первое.

— Тогда чего медлишь? — сощурив глаза, чуть ли не властно поинтересовалась я.

Еле скрывая дрожь в пальцах, я скользнула ладонями по груди Анора, его открытой шее, закопавшись в тёмные жёсткие волосы. Его глаза тут же полыхнули, и схватив меня под колени, он прижал к себе, впившись губами в плечо. Я выдохнула от неожиданности и резкой боли, чувствуя, как рвётся ткань, а острые клыки впиваются в кожу. Запахло кровью, и я заслышала ускорившийся стук сердца ниита. Неужели кровь его возбуждала?

Холодная ладонь Анора скользнула под ткань платья, оголив ногу и медленно проведя по бедру, оставляя красный след от ногтей. Я поморщилась от боли, задержав дыхание и сделав вид, что ослабла в его руках.

— Вот так, Ис… — послышался тяжёлый голос Анора над ухом. Он жадно прошёлся губами по моей шее, впившись в ключицы и заставив зажмуриться. — Никто об этом не узнает… поверь мне.

Хватка Анора ослабла, да и сам он лениво взмахивал крыльями, явно больше сосредоточенный на мне. Потому и не заметил, как моя рука скользнула вниз, одними пальцами подцепив короткий кинжал на его бедре. Стараясь как можно медленней и плавней, я осторожно вытащила его, вмиг ощутив себя чуть более уверенней.

Обычным металлом ранить ниитов, да и наверняка всех существ в Малоречье, невозможно, но это будет моим залогом к спасению. Это ведь тело охотницы, а оно должно помнить хотя бы на рефлекторном уровне азы боя. На это я надеялась, когда коснулась ладонями груди Анора, и одним мощным движением оттолкнулась от него. Прыжок, от которого дух захватило, так и заставил Анора от неожиданности разжать пальцы, чуть не потеряв равновесие. Когда же он понял, что меня больше нет, то взвыл не своим голосом, стремительно ринувшись вдогонку.

А я уже летела вниз, путаясь в подоле платья и закрывая руками лицо. Крона дерева стремительно приближалась, как и свист крыльев позади. Вот только страха не было, лишь немое торжество от этого полёта, пусть и готового закончиться смертью для меня.

Перед глазами мелькнули широкие листья, больно хлестнувшие по лицу и рукам. Анор тут же раскрыл крылья, оставшись наверху и уже ища путь вниз. Я же, выставив руки, пыталась схватиться за ветки, но все они были какими — то тонкими и слишком гладкими. Кожа на ладонях горела, и несколько раз я больно ударилась спиной, слыша треск рвущегося платья. Вот только о нём стоило заботиться в последнюю очередь.

Верхняя часть кроны дуба пропала, и ветки стали толще, и что самое ужасное — шире расставлены. Мне удалось зацепиться за одну, да так и повиснуть на ней, вцепившись дрожащими пальцами в шершавую кору. Сердце билось как ненормальное, а выбившиеся из причёски пряди упали на лицо и плечи. Прекрасно, теперь осталось только взобраться на неё.

Пыхтя, я попыталась подтянуться, как шум крыльев над головой впился в уши. От ужаса я разжала пальцы, и подавив крик, вновь полетела вниз. Одна из веток больно хлестнула по руке, и я перестала чувствовать пальцы, до крови прикусив губу. Чёртов ниит! Ну почему, почему?! Почему он не может оставить меня в покое?! Что мне сделать, что бы он от меня наконец — то отстал?! Убить его?! Да я только с радостью!

Перед глазами пронёсся балкончик, и мой последний шанс на спасение остался наверху. Всё, теперь точно осталось ждать Анора и вместе с ним свою смерть. Вряд ли он мне это так просто простит и оставит на полке с забытыми воспоминаниями. Такие, как Анор, не сдаются до тех пор, пока не получают то, что хотят. Уж я то это знаю.

Ледяная рука схватила за запястье, и я повисла, тяжело дыша и смотря вниз. Как же далеко было до земли! Ещё лететь и лететь, о смысле жизни даже порассуждать успеть можно! Но с этим потом, напрягло меня другое — я не слышала шелест крыльев.

Вскинув голову и сдув упавшие на лицо пряди, я изумлённо уставилась на два тёмно — синих осколка глаза. Темнейший…

Он стоял на балконе, перегнувшись через бортик и без особых усилий держа меня за руку, при этом так, что ни один его коготь не касался кожи. Впрочем, пару царапин вряд ли бы сыграли роли на моём и так помятом теле.

— Неудачная ночь для полёта, — заслышала я его голос с нотками усмешки. Кажется, сложившаяся ситуация его крайне забавляла.