Осколки - Наташа Загорская

Но как бы Анна не убеждала себя, как бы не твердила, что в слух, что в мыслях, о ненависти и презрении, Рейджен Лорне прочно обосновался в ее мыслях и вчерашнее его появление лишь подлило масло в и без того ярко горящее пламя.

Анна тяжело выдохнула. Кожа была горячей, сердце все еще дрожало, как после быстрого бега, во рту пересохло, а внизу живота горячим комком свернулась тугая спираль, причиняющая ощутимую физическую боль и дискомфорт.

Когда в конце ужина лакей объявил о приезде новых гостей, каждый из присутствующих в Сайрише воспринял эту новость по-своему. Анна же совершенно не взволновалась. Ни шииссы ШиМаро, ни ее спутника, шиисса ШиЛарона, ранее она не знала. По крайней мере, ей так казалось. Каково же было удивление, когда в столовую, следом за молодой красивой женщиной вошел ни кто иной, как сам шесс Рейджен Лорне.

Тот самый Рейджен Лорне, который стал для Анны тюремщиком и искусителем. От которого она бежала, и с которым — стоит ли обманывать саму себя? — были связаны все ее мысли и сны в последнее время. Это его она видела в своих снах, это его руки девушка представляла на своей коже, от его поцелуев во сне таяла словно снег под весенним солнцем. Этот мужчина прочно обосновался в ее мыслях, и как бы она не стремилась избавиться от его образа, преследующего ее с тех самых пор, как она покинула Пограничье, ничего не получалось. Как не получалось и убедить себя в том, что все эти образы и мысли вызваны лишь только подсознательным страхом, снова стать игрушкой в руках порочного шесса.

Рейджен Лорне каждую ночь являлся в ее сны, чтобы завершить то, что не успел сделать в Дорване — окончательно и бесповоротно совратить несчастную шииссу и ввергнуть ее в пучину разврата.

И каково же было ей увидеть, как он входит в столовую Сайриша, как смотрит на нее Анну, слегка прищурив свои темные глаза и искривив в ухмылке четко очерченные губы, отчего на гладковыбритых щеках его образовались ямочки. За время, достаточное лишь только для одного удара сердца, этот его взгляд сказал Анне так много, что она замерла испуганной птичкой, боясь даже вдохнуть и уж точно не имея сил отвести глаза.

О, да, Рейджен Лорне определенно знал, кого он встретит в поместье шииссы Найтвиль, он целенаправленно попал сюда лишь только с одной целью — окончательно и бесповоротно свести с ума ее, Анну.

Чего стоило ей не выдать себя? Не вскочить, не закричать, не убежать подальше, а оставаться сидеть на своем месте, пытаясь удержать вежливо-отстраненную улыбку и до хруста в суставах сжимать кулаки.

Она сдержалась. Постаралась взять все свои чувства под контроль и даже, кажется, пробормотала в ответ на приветствие новых гостей какую-то формально-вежливую глупость. Но ее самоконтроль распался в прах, стоило только встретиться взглядом с глазами Рейджена Лорне. Он смотрел на нее дерзко, вызывающе, немного насмешливо — так как смотрел всегда.

И этот взгляд так много обещал ей, о стольком поведал, что бедняжка едва не застонала прямо там, за столом. Искусала себе все губы и расцарапала ладони. Одной лишь Сиятельной Шинае известно, чего Анне стоило не дать понять всем этим благородным господам, собравшимся под гостеприимной крышей Сайриша, что именно она чувствует, глядя в карие глаза Рейджена Лорне.

Впрочем, один из господ все же заметил их перемигивания с новым гостем. Виконт ШиАрхар, не сводивший с Анны пристального взгляда, совершенно точно обратил внимание на то, как компаньонка хозяйки смотрит на вновь прибывшего мужчину. И дал понять, что он это видел. Улыбнулся еще так насмешливо, когда сумел перехватить ошарашенный взгляд Анны и подмигнул, что было уж совершенно неприлично.

Но в тот момент ей было вот совсем не до виконта. Куда-то улетучилась притягательность этого мужчины, он стал… обычным, как и все. Красивый шиисс, надменный и самовлюбленный — и только.

А вот Рейджен Лорне… О, этот шесс — или теперь уже шиисс — был куда опаснее, хотя бы просто потому, что уже не раз заставлял Анну делать немыслимые, недопустимые вещи, при воспоминании о которых у нее и сейчас начинают пылать щеки.

И этот его взгляд… наполненный превосходством и обещанием скорой расправы.

— О, богиня! — простонала девушка, схватив кувшин с водой и плеснув немного в таз для умывания. Она испытывала потребность охладиться, смыть с себя следы порочных сновидений, и в идеале было бы неплохо точно так же оставить в тазу с холодной водой воспоминания о Рейджене Лорне, но что-то подсказывало, что так просто избавиться от мыслей об этом мужчине у нее не выйдет.

Анна так яростно терла руками лицо, что кожа покраснела и стала слегка покалывать. Девушка схватила полотенце и прижала мягкую ткань к красным щекам, закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание.

— А почему собственно, я так разнервничалась? — вдруг спросила она в пустоту. — С чего бы мне бояться его? Это в Пограничье я была его пленницей, а здесь… О!

Неожиданная догадка сразила шииссу наповал. Анна отбросила в сторону полотенце и замерла подле умывального стола, прикусив нижнюю губку и прижав к ней указательный палец. Она только сейчас поняла, что шесс Лорне объявился в Сайрише под личиной дворянина. Он присвоил себе чужое имя и титул, который никогда ему не принадлежал. И знает об этом только она одна.

Точно!

Девушка даже заулыбалась от мысли, что теперь несносный шесс у нее в руках. Как-то сразу стало легко-легко и даже чуточку спокойно. Нет, предательское сердечко все еще подрагивало, но уже скорее от предвкушения того, как она, Анна, в ответ на притязания противного шесса Лорне прямо в лицо швырнет ему угрозу рассказать всем и каждому в Сайрише, что он вовсе никакой не дворянин, а самый, что, ни на есть простолюдин, плебейское отродье… разоблачить его перед всеми, унизить… Эти мысли если и не вернули Анне душевное спокойствие, совершенно точно заставили ее сердечко биться куда ровнее.

Поежившись от взявшегося откуда-то сквозняка, Анна, все еще поглощенная своими мыслями, развернулась, чтобы вернуться в постель. Какое-то движение у окна привлекло ее внимание, а в следующее мгновение, ночную тишину Сайриша разорвал отчаянный женский крик.

* * *

Сайриш спал, укрытый пологом безлунной зимней ночи, припорошенный снегом, которым снова щедро делилось с землей небо. Ни звука, ни шороха не раздавалось в пустынных коридорах поместья. Шиисса Найтвиль была особой не только деятельной, но и экономной, и потому считала сущим расточительством освещать коридоры поместья. Факелы коптили безбожно, а магия была слишком дорога, чтобы тратиться на зачарованные фонари. К тому же, ну кому может понадобиться шататься по коридорам дома под покровом ночи? Слуги живут в специально отведенном флигеле, и ночью им совершенно нечего делать в господских покоях, гости здесь бывают редко — подобное нынешнему нашествие не случалось уже… да никогда, наверное, — а сама шиисса предпочитала сладко спать по ночам, а не бродить по дому.

Но шиисса Найтвиль и не подозревала о том, что в эту ночь ее бережливость придется как нельзя на руку тому, кто вопреки здравому смыслу и правилам гостеприимства, решил все же покинуть мягкую постель и уютную комнату.