Сектор обстрела - Василий Орехов

— А что на это скажет… — начал было я.

— Именно Доктор это и велел. Привел меня в чувство и сказал, чтобы через семь с половиной минут здесь никого не было. И демонстративно засек время. — Приятель сунул мне «калаш»: — Ладно, так уж и быть, держи. Это тебе Доктор велел передать. Подарил за хорошее поведение.

— Понятно. — Я принял у него свое новое оружие, проверил затвор и магазин, забросил автомат за плечо. — Динка, ты как?

— В порядке, — хрипло сказала подруга. — Готова к подвигам.

— Интересное кино! — возбухнул вдруг с трудом продравший глаза Гусь. — Чего это он с нами как со скотом? Сам не мог сказать, что мы ему поднадоели? И Енота собирался еще пару дней лечить, а тут вдруг растолкал и велел убираться…

— Молодой, ты что, слышишь плохо? — безмерно удивился Муха. — Доктор велел: «В морг» — значит, в морг. Доктор велел: «Пошли вон» — значит, пошли вон. Чего непонятно-то?

— Носитесь вы тут все со свои Доктором… — проворчал Гусь, с трудом поднимаясь со своего ложа.

— Он мне однажды жизнь спас, — без всякого выражения, буднично проговорил Муха.

— И мне, — серьезно сказал я.

— И мне, между прочим! — задиристо встрял Енот. — Не далее как вчера!

— И мне вчера, — веско заметил Патогеныч. — И тебе, Гусь, вчера, — припечатал он. — И еще спасет не раз, если на ровном месте борзеть не будешь. Вскочил и побежал, куда сказали, салага.

Сталкеры — птицы в принципе вольные, но без военной дисциплины клановым бойцам не прожить. Поэтому нам не потребовалось обозначенных семи с половиной минут, чтобы в темпе вальса очистить помещение. Помятые, сонные и контуженные, мы столпились у крыльца дома Доктора, на неогороженной вытоптанной лужайке, заменявшей ему двор. Сердито заворчал на нас псевдогигант, стоявший в дальнем конце площадки, словно часовой, — видимо, Доктор все-таки починил свой биологический танк, который американцы подбили в мой предыдущий визит. А может, это уже был другой. В лицо я этих тварей не различаю.

— Ну, чего встали?! — возмутился Енот. — Хватит потягиваться! Распоряжение было не выйти из дома, а вообще валить отсюда без оглядки!

— По болоту?… — обреченно вздохнул Бахчисарай. Похоже, вчера, когда они с Мухой волокли бесчувственного Енота к Доктору, ему досыта пришлось хлебнуть горя на местной полосе препятствий.

— Доктор сказал, что берег временно открыт, — сказал Енот. — По берегу уйдем.

— Я вот так и знал, что он сам закрывает берег от посторонних, — с досадой сказал Муха. — Интересно, как он это делает? Господи, какие мозги пропадают в этой глуши!..

— Ты-то сам как? — негромко спросил я у Енота, когда мы, развернувшись в колонну с Патогенычем во главе, с опаской двинулись по хлюпкому берегу: этот участок всегда считался абсолютно непроходимым, и хотя мы полагались на слово Доктора, пуганое подсознание никак не желало поверить до конца, что путь свободен. — До бара «Сталкер» дотянешь? Мне туда ходу нет, я там вчера рога метал во все стороны, что твой бык-рогомет, но вас по всем понятиям вроде не должны принять в ножи за мои художества.

— Подташнивает малость, — скривился Енот. — И такое ощущение, будто по мне всю ночь на асфальтовом катке ездили. Атак ничего, спасибо Доктору — почистил, да еще на дорожку пару инъекторов дал, если совсем худо станет… — Он помолчал. — Меня другое беспокоит. С чего бы он так всполошился? Даже не объяснил ничего…

— Это в его стиле, — хмыкнул я.

— Не объяснить ни черта — да. В этом он весь. А вот выгнать недолеченного пациента под утро на улицу — нет и нет. И это мне очень не нравится. Очень.

— То есть я, конечно, могу представить, что он способен на такое, — проговорил я. — Но только в одном случае…

— Вот именно, — серьезно проговорил Енот. — Если оставаться у него пациенту опаснее, чем бежать куда глаза глядят. Помнишь, когда его пытались атаковать военсталы? Он сначала разогнал весь свой лазарет, а потом принял бой в одиночку. И, между прочим, отбился.

— Причем выгнал он нас слишком поспешно, — добавил я. — Сдается мне, дело суперсрочное, если он не удосужился даже намекнуть, что случилось.

— Может, и так. А может, просто не захотел нас подставлять. Ведь те ребята, что здесь тогда были, тоже встали бы за него стеной и порвали любых военсталов. Но он им специально ничего не сказал — чтобы жертв было поменьше.

— Думаешь, затевается что-то шумное? — Я с сомнением прищурился. — А откуда он знает? Вроде бы не было никаких признаков…

— Слушай, у него тут кругом информаторы — получше, чем у Че, — отмахнулся Енот. — Когда он меня растормошил, у него из кабинета вроде бы мокрой псиной тянуло.

— Зверюгу лечил какую-нибудь…

— В кабинете?!

— Да, действительно… — Я покачал головой. — Думаешь, Оборотень заходил на чаек?

— Паша Завьялов, собственной персоной. И морозцем из приоткрытой двери вроде бы потягивало.

— Черный Сталкер, — обреченно сказал я.

— Так точно. Похоже, вся гоп-компания в сборе, за исключением Сталкера-Призрака. А может, и он тоже с ними — его ведь никак не учуешь. Кому, как не этим ребятам, знать, что именно творится в Зоне и какая пакость готовится в этот раз?

— Похоже на то. — Я обернулся и посмотрел на дом Доктора, понемногу тающий у нас за спинами в утренних сумерках. — Может, нам стоило бы вернуться и помочь ему?

Енот помотал головой.

— Не. Не надо самодеятельности. Если бы ему потребовалась помощь, он не постеснялся бы попросить. Он не гордый. Нет, если он нас отослал, значит, так было нужно. Да и помощники у него покруче нас будут. Один Черный Сталкер чего стоит. Пришлось мне как-то наблюдать, как он отряд мародеров выкосил двумя щелчками пальцев…

— Может быть, это «Монолит» нас ищет? — предположил я. — Вчера я у них кучу народа положил.

— Может быть. В любом случае я бы не трепыхался и делал, как велел Доктор. Он редко ошибается. Дай бог всякому такую соображалку.

— Ладно, понял. Не дурак.

— Надо бы нам в баре у темных гауссы поменять, молодой, — подал голос из головы колонны Патогеныч.

— А что, славная пушка, — отозвался Гусь из хвоста. Они с Патогенычем оказались счастливыми обладателями трофейных гаусс-винтовок, которые сняли с убитых монолитовцев, покрошивших друг друга в междоусобной битве у ЧАЭС. — Только заряд долго накапливает.

— Чем дальше ты будешь отходить от Четвертого энергоблока, тем дольше она будет заряжаться, — пояснил Патогеныч. — Один выстрел в пять минут — нормально? Возле самого Периметра у тебя в руках вообще останется куча бесполезного железа. Да и тяжела, сволочь, что твой пулемет. Нет, лучше скинуть их темным, а эти барыги потом найдут, как ими распорядиться. Тому же «Монолиту» и продадут со скидкой. Ясное дело, темные отсчитают нам за гауссы полцены, если не меньше, но на эти бабки мы у них же сможем купить десяток «Калашниковых». Новеньких, в смазке еще…