Кнопка - Александра Руда

Я любила бродить по ночному лесу, слыша за спиной, как перешучиваются друзья, глядя на блики от ламп на темных стволах деревьев. Я не боялась темноты, наоборот, я ее любила.

А потом мы все дружно спали на неторопливо бредущей к городу жукачаре, тесно прижимаясь к друг другу и дрожа от холода.

В общем, сбор первоснежников был полезным делом и прекрасным развлечением.

Надев свою самую теплую шубку и длинную многослойную юбку, укутав голову шерстяным платком, я торопилась к месту встречи. Из-за уборки в Академии Духа я немного опаздывала и очень надеялась, что меня дождутся, ведь бежать в теплой одежде было очень тяжело. Рядом широко шагал Тарас, несущий мои корзинки для ягод и тоном заботливой мамочки дающий мне наставления о том, как не застыть в лесу. Честно говоря, меня это раздражало. Было очень непривычно чувствовать себя в роли глупого ребенка, ведь обычно это я указывала братьям, что нужно надеть шапку, не забыть про шарф и перчатки или высушить обувь у печки. Не смотря на эти чувства, я молча кивала головой, не желая обижать кавалера, ведь он хотел как лучше.

— Ну, почему, почему ты меня не предупредила, что будешь ехать за первоснежниками? Я бы поехал тогда вместе с тобой! — в который раз воскликнул Тарас.

— Ничего страшного, я и сама вполне могу справиться, — ответила я, — я не в первый раз уже еду.

— Но ведь теперь у тебя есть я! И я очень хочу тебе помочь!

— Мне очень приятно это слышать, но представь, что я приду к тебе в кузницу и начну стучать молотком по раскаленному железу. Тебе будет нужна такая помощь?

— Конечно! — недоуменно ответил Тарас. — Ведь даже если ты мне совершенно не поможешь, или даже что-то испортишь, мы ведь это время будем рядом!

Он нежно взял меня за руку, но, не сумев сдержать раздражения, я резко ее выдернула из его ладоней, коротко бросив:

— Я опаздываю.

Кузнец тяжело вздохнул, но ничего не сказал, остальную дорогу только искоса бросая на меня укоризненные взгляды.

— Нам пора прощаться, — сказала я у ворот на территорию Колледжа. — Спасибо, что проводил.

— Ты не хочешь меня показывать своим друзьям? — обиженно спросил парень.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как секунда за секундой уплывает время, — просто не хочу, чтобы пошли сплетни.

— Какие сплетни? Ведь у нас же серьезные отношения, разве не так?

— Давай потом об этом поговорим, хорошо? — умоляюще сказала я, отбирая корзинки и невежливо поворачиваясь к ухажеру спиной.

Возможно, я была не права, но сейчас меня значительно больше волновало то, дождались ли меня, чем выяснение отношений с Тарасом. Слава Подкове, жукачара стояла у дверей учебного корпуса.

— Где тебя носит? — проворчал Антиох, ставя напротив моего имени галочку. — Холодно сидеть и ждать.

— Я последняя? — виновато спросила я.

— Нет, еще двое и Лео. Ну, ему простительно, а вот эта парочка…

Мороз крепчал, и, сев на холодное сидение на спине жукачары, я почувствовала, как мурашки побежали по телу.

— Извините за опоздание, — еще раз сказала я всем пассажирам.

— Ну что там, едем уже, нет? — нетерпеливо крикнул кто-то. За моей спиной раздалось бульканье и в нос ударил острый запах крепкой настойки.

Я алкоголь в такие поездки предпочитала не брать, считая, что его положительный эффект полностью нивелируется отрицательными последствиями.

— А вот и я! — и на спине жукачары весьма эффектно появился Леопольд, поддерживаемый Антиохом.

Раздались возгласы радости и восхищения, аплодисменты. Я тоже аплодировала от души, восхищенная мужеством соученика, на лице которого не было ни следа от пережитых мучений, а только широкая и жизнерадостная улыбка. Правая нога чуть ниже колена заканчивалась резным протезом. Прихрамывая, Лео подошел к моему соседу и попросил освободить место. С немного утомленным вздохом расположившись на сидении, Лео сказал:

— Привет, подруга по несчастью. Как жизнь?

— Все хорошо, — сказала я и осторожно поинтересовалась: — А ты как?

— Как видишь, — пожал плечами Лео. — Жив. И, благодаря тебе, даже с большей частью ноги.

— Почему благодаря мне? — удивилась я.

— Ведь только благодаря твоему знакомству с этим, высоким таким брюнетом, маг Энрике решил нам помочь. Или я не прав?

— В общем-то, прав, — пришлось согласиться мне, немало удивленной такой проницательностью сокурсника.

— Ну вот. Так что я рад. Я жив и даже относительно цел. Разве это не счастье?

Я молча смотрела на Лео, заново открывая для себя, казалось бы, хорошо знакомого клоуна и балагура. Он улыбнулся мудрой и грустной улыбкой, закрыл глаза, и через несколько мгновений сказал своим обычным тоном:

— Как тебе моя новая нога?

— Очень впечатляюще, — в моих словах не было ни грамма фальши. Протез действительно был впечатляющим — из дерева была вырезана когтистая лапа какого-то чудовища, причем резчик даже изобразил завитки шерсти и фаланги пальцев.

— У меня еще есть, самые разные. Для любовных свиданий — протез с сердечками и розами, для гололеда — с шипами, для праздников — разноцветная. А вот над экзаменационной я сейчас работаю, очень тяжело вместить все, что хочется. Вот если бы у меня не было двух ног, я бы тогда весь аптекарский курс записал!

— Ты лучше учись, а не думай о таком! — оборвала я друга. — Погоди-ка, ты что, эти протезы сам вырезал?

— Да, — смутился Лео. — Отец купил заготовки у мастера, а я лежал, делать было нечего… Я когда-то в детстве занимался вырезанием… Ты только никому не говори, хорошо? Я буду всем рассказывать, что это по спецзаказу из столицы привезли. На женщин такое должно произвести впечатление.

— Хорошо, — пробормотала я.

Интересно, а я бы смогла вот так радоваться жизни, став увечной? Или погрузилась бы в пучину страданий? Задумавшись об этом, я машинально надвинула шарф на лицо, защищаясь от ветра, который бил в лицо колючими снежинками. Говорят, что в больших городах на спинах жукачар строят целые кабинки, которые защищают своих пассажиров от ветра, дождя и снега. Но у нас таких жукачар не было, наши городские насекомые вряд ли смогли потянуть на спине такое сооружение вместе с людьми и грузом.

— Ты будешь собирать первоснежники? — спросила я у Лео.

— Честно говоря, не знаю, — признался он. — Попробую. Просто я так хотел поехать хоть куда-нибудь, а то мать все время стонет и ноет, что ее драгоценный мальчик теперь… вот такой… Ты, Таша, когда надумаешь детей рожать, рожай нескольких, чтобы дать им возможность жить без удушающих материнских объятий.

— Да я вообще о детях пока не думаю.

— Ну, запомни на будущее.

— Спасибо за совет, — улыбнулась я.