Сага о Фафхрде и Сером Мышелове. Том 1 - Фриц Лейбер

Девушке он шепнул уголком рта:

– Мужайся!

Существо в черной маске, поспешившее на зов, словно терьер, казалось, либо не узнало с первого взгляда знак Хасьярла, либо не осознало его значение, потому что сказало только, помахивая измазанным в жире пальцем:

– Уйди, варвар. Этот лакомый кусочек предназначен не для тебя. Не думай, что ты сможешь удовлетворить здесь свою грубую похоть. Наш Хозяин….

Фафхрд воскликнул:

– Если ты не принимаешь власть Сжатого Кулака одним путем, тогда тебе придется принять ее другим.

Сжав в кулак руку, на которой было кольцо, Северянин с размаху заехал в сверкающую от пота челюсть палача, так что кривоногий растянулся во всю длину на темных плитах пола, проехал примерно фут и остался лежать неподвижно.

Фафхрд немедленно повернулся к привставшим из-за стола едокам и, похлопав по рукояти Серый Прутик, но не вытаскивая его, уперся рукой в бок и обратился к красной маске лающим, не хуже, чем у самого Хасьярла, голосом:

– Наш Хозяин, властитель Кулака, передумал и приказал мне привести к нему девушку по имени Фриска с тем, чтобы он мог продолжить забавляться с ней за обедом и этим развлечь тех, с кем он будет пировать. Неужели вы хотите, чтобы я, новый слуга, доложил Хасьярлу о ваших оплошностях и заминках? Быстро развяжите ее, и я не скажу ничего.

Он тыкнул пальцем в ведьму, стоящую у мехов.

– Ты! Принеси ее платье!

При этих словах палачи достаточно быстро ринулись выполнять приказ: их сбившиеся маски съезжали им на подбородки. Палачи бормотали извинения, которые Фафхрд игнорировал. Даже тот, кого Северянин ударил, пошатываясь, поднялся на ноги и пытался помочь.

Под наблюдением Фафхрда пленницу освободили от выкручивающего руку устройства, и девушка уже сидела на скамье, когда ведьма принесла платье и пару туфель без задников; в носок одной туфли были засунуты разные украшения и тому подобные мелочи. Девушка протянула руку к одежде, но Фафхрд быстро взял вещи сам и, ухватив девушку за левую руку, грубо поставил ее на ноги.

– Для этого сейчас нет времени, – объявил он. – Мы предоставим Хасьярлу решать, как он захочет нарядить тебя для этой потехи.

И без дальнейших разговоров он вышел из камеры пыток, таща девушку за собой. Северянин еще раз пробормотал ей уголком рта:

– Мужайся!

Когда они завернули за первый угол в коридоре и дошли до темной развилки, Фафхрд остановился и, нахмурившись, посмотрел на девушку. Ее глаза расширились от испуга, она отшатнулась от Фафхрда, но потом, придав лицу твердое выражение, сказала боязливо-дерзким голосом:

– Если ты изнасилуешь меня по дороге, я скажу Хасьярлу.

– Я собираюсь не насиловать, а спасать тебя, Фриска, – торопливо заверил ее Фафхрд. – Весь этот разговор о том, что Хасьярл послал меня привести тебя, был обыкновенной уловкой. Тут есть какое-нибудь тайное место, где бы я мог спрятать тебя на несколько дней? Пока мы не сможем убежать из этих затхлых склепов навсегда! Я принесу тебе еду и питье.

При этих словах лицо Фриски стало гораздо более испуганным.

– Ты хочешь сказать, что Хасьярл не приказывал этого? И что ты мечтаешь бежать из Квармалла? О незнакомец, Хасьярл только повыкручивал бы мне руку еще немного; возможно, не очень бы меня искалечил, только осыпал бы меня оскорблениями; без сомнения, пощадил бы мою жизнь. Но если он хотя бы заподозрит, что я пыталась бежать из Квармалла…. Отведи меня назад в камеру пыток!

– Этого я не сделаю, – раздраженно сказал Фафхрд, бросая взгляды в оба конца коридора. – Приободрись, девочка. Квармалл – это еще не весь огромный мир. Квармалл – это не звезды и не море. Где здесь тайная комната?

– О, это безнадежно, – пробормотала Фриска. – Мы никогда не сможем убежать отсюда. Звезды – это миф. Отведи меня обратно.

– И выставить тебя на посмешище? Нет, – резко возразил Фафхрд. – Мы спасем тебя от Хасьярла и из Квармалла тоже. Примирись с этим, Фриска, поскольку мое решение непреклонно. Если ты попытаешься закричать, я заткну тебе рот. Где эта тайная комната?!!

В отчаянии он чуть было не вывернул девушке руку, но вовремя опомнился и только придвинул свое лицо к ее лицу, прохрипев:

– Думай!

От нее пахло вереском, и этот аромат не заглушался запахом пота и слез.

Ее глаза стали отрешенными, и она сказала тихим голосом, почти как во сне:

– Между Верхними и Нижними Уровнями есть огромный зал, к которому примыкает множество маленьких комнат. Говорят, что некогда это была шумная и многолюдная часть Квармалла, но теперь эту территорию оспаривают друг у друга Хасьярл и Гваэй. Оба претендуют на нее, ни один не хочет поддерживать ее в порядке, даже подметать там пыль. Это место называют Залом Призраков.

Ее голос стал еще тише.

– Паж Гваэя однажды попросил меня встретиться с ним там, чуть ближе к нашей стороне, но я не осмелилась.

– Ха, это то, что нам нужно, – ухмыльнулся Фафхрд. – Веди нас туда.

– Но я не помню дорогу, – запротестовала Фриска. – Паж Гваэя объяснил мне, но я попыталась забыть….

Фафхрд еще раньше заметил в одном из темных ответвлений коридора спиральную лестницу. Теперь он решительно шагнул туда, увлекая за собой Фриску.

– Мы знаем, что для начала нужно спуститься вниз, – сказал он, грубовато подбадривая ее. – Твоя память улучшится при движении, Фриска.

***

Серый Мышелов и Ививис утешились такими поцелуями и ласками, которые, как им казалось, можно было себе позволить в Гваэевом Зале Волшебства, или теперь уж скорее в Зале Спящих Волшебников. Потом – надо признать, что в основном поддавшись уговорам Ививис – они посетили близлежащую кухню, где Мышелов с готовностью выманил у бесформенной кухарки три больших тонких ломтя не вызывающей никаких сомнений довольно редкой здесь говядины и поглотил их с величайшим наслаждением.

Удовлетворив по крайней мере один из своих аппетитов. Мышелов согласился продолжить маленькую прогулку и даже остановился посмотреть на грибное поле. Очень странно было видеть между грубо отесанными каменными столбами сужающиеся, сходящиеся в бесконечность и исчезающие в пахнущей аммиаком темноте ряды белых шампиньонов.

К этому моменту Мышелов и Ививис начали поддразнивать друг друга; он обвинял ее в том, что у нее было чересчур много любовников, привлеченных ее вызывающей красотой, она же стойко отрицала это, но в конце концов призналась, что из-за некого Клевиса, пажа Гваэя, ее сердце пару раз начинало биться быстрее.

– И тебе. Серый Гость, лучше его остерегаться, – предупредила она, погрозив тонким пальчиком, – потому что он, без сомнения, самый свирепый и самый умелый из всех воинов Гваэя.

Затем, чтобы сменить тему разговора и вознаградить Мышелова за терпение, с которым тот осматривал грибное поле, она увлекла его – теперь они шли, держась за руки – в винный погреб. Там она очень мило выпросила у немолодого раздражительного дворецкого большую кружку янтарной жидкости для своего спутника. К восхищению Мышелова, это оказалось чистейшее и очень крепкое виноградное вино без всяких горьких примесей.