Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

Впереди что-то блеснуло серебром: рыба! Он мысленно последовал за ней, и рыба тут же повернула назад, стремясь от него удрать. Он тоже резко повернул назад и поплыл меж подводных звезд. Под собой он видел заросли кораллов, зеленых, голубых, розовых, оранжевых, золотистых. Серебристая рыбина вынырнула из-под них и сразу исчезла.

Пол решил немного подождать. И тут же почувствовал в крови очередную волну.

«Лиранан!» – позвал он мысленно и почувствовал, как от грома небесного содрогнулись даже эти глубины. Когда же отгремело эхо вдали, он снова увидел серебристую рыбу, теперь она стала гораздо больше, и кораллы всех цветов радуги украшали ее бока. Она снова удирала от него, и он погнался за нею.

Рыба плыла на глубину, погружаясь все дальше в бездну, и он следовал за ней. Они проплывали мимо огромных глубоководных чудовищ, и здесь те звезды, как бы утонувшие в море, светили уже совсем тускло, здесь исчезли уже почти все краски.

И вдруг рыба стрелой полетела вверх, словно навстречу лунному свету, мимо кораллов, мимо затонувших звезд, и наконец выпрыгнула из воды, вся сверкая серебром; и Пол, по-прежнему стоявший на мелководье по колено в воде, воочию увидел, как она, метеором мелькнув в воздухе, снова упала в море.

И сразу поплыла прочь от него, никуда больше не отклоняясь. По прямой. Ибо только в море этот морской Бог мог спастись от грозного голоса грома. Но Пол преследовал его по пятам. И они умчались уже так далеко, что в душе Пола погасли даже воспоминания о земле, и ему показалось, что он слышит среди волн какое-то пение. И испытал страх, ибо догадался, что именно слышит, и больше уж не стал повторять свой призыв. Он видел впереди серебристую рыбу и думал обо всех живых и мертвых – в их горькой последней нужде. И он все-таки догнал Лиранана далеко в море и поймал его, мысленно прикоснувшись к нему пальцем.

– Я тебя догнал! – крикнул он морскому Богу, задыхаясь от этой мысленной гонки и по-прежнему стоя там же, на мелководье, откуда сам не сделал ни шагу. – Приблизься же ко мне, брат мой, и позволь немного поговорить с тобою.

И тогда Бог, приняв свое настоящее обличье, во весь рост поднялся среди серебрящихся волн и подошел к Полу, сверкая от льющихся с него потоков воды. Когда он оказался совсем близко, Пол увидел, что эти водяные струи представляют собой нечто вроде одежд, в которые облачено царственное тело Лиранана, и удивительные одежды эти играют всеми цветами и оттенками морских глубин. В них были блеск затонувших звезд и многоцветье кораллов.

– Ты назвал меня братом? – удивленно молвил Бог, и в голосе его послышалось шипение – так шипят волны, набегая на каменистый берег. Борода у Лиранана была длинная и белая. А глаза – цвета луны в небе. – И как только ты осмелился? А ну-ка, назови свое имя!

– Ты мое имя знаешь, – спокойно сказал ему Пол. Мощные волны дарованной ему силы уже не бились прибоем в его душе, и говорил он своим обычным голосом. – Ты прекрасно знаешь это имя, повелитель моря, иначе ты не пришел бы на мой зов!

– Не совсем так… Я слышал голос своего отца. Но теперь я его не слышу. Кто же ты такой, что можешь говорить громовым голосом Мёрнира?

И Пол шагнул вперед вместе с откатившейся от берега волной и посмотрел морскому Богу прямо в глаза, и так сказал ему:

– Я – Пуйл Дважды Рожденный, повелитель Древа Жизни!

И Лиранан, от изумления заставив волны морские вздыбиться и с грохотом обрушиться, сказал:

– Я слыхал эту историю… Теперь я понимаю. – Он казался Полу невероятно высоким. И было трудно определить, падают ли струи воды, образующие его одежды, в море, плескавшееся у его ног, или же, наоборот, поднимаются из вод морских, чтобы одеть его. А может, то и другое сразу. Лиранан был прекрасен. И все же лик его казался суровым и страшным. – Ну, и что же ты хочешь от меня? – спросил он.

И Пол ответил:

– Мы утром поплывем на Кадер Седат.

Из уст Бога вырвался странный звук – точно волна ударила в отвесную скалу. Потом он довольно долго молчал, глядя на Пола сверху вниз, а в небе светила ясная луна. Наконец Лиранан снова заговорил:

– Это место охраняется, брат. – И в голосе его послышалось что-то вроде сострадания. Пол и прежде слышал нечто подобное в рокоте моря.

– А что, тот, кто его охраняет, сильнее тебя? – спросил Пол.

– Не знаю, – сказал Лиранан. – Но мне запрещены действия, которые меняют рисунок Гобелена. Всем Богам это запрещено, Дважды Рожденный. И ты должен был бы это знать.

– Но если ты призван заклятием, ты этому противиться не сможешь!

Снова воцарилась тишина, лишь слышался бесконечный негромкий разговор волн, набегавших на берег и резвившихся в морском просторе.

– Сейчас ты пока еще в Бреннине, – медленно проговорил Лиранан, – рядом с тем лесом, что дает тебе силу. Но Кадер Седат находится далеко за морем, смертный брат мой. Как же ты там призовешь меня?

– У нас нет иного выбора, – честно признался Пол. – Нам остается только плыть туда, ибо там находится священный Котел.

– Ты не сможешь связать заклятием Бога, находящегося в своей родной стихии, Дважды Рожденный. – Голос Лиранана звучал гордо, но отнюдь не холодно. И почти печально.

Пол лишь беспечно махнул рукой – этот жест был когда-то так хорошо знаком Кевину Лэйну – и сказал:

– Что ж, придется попробовать.

Морской Бог еще некоторое время молча смотрел на него, а потом сказал что-то – очень тихо, так что сказанное смешалось со вздохами волн, и Пол не сумел расслышать, что именно он сказал. Но прежде чем он успел спросить, Лиранан поднял руку, и все цвета радуги вспыхнули и переплелись в его водяной одежде. Он подержал над головой Пола свою руку с растопыренными пальцами и исчез.

Пол чувствовал, что его лицо и волосы покрыты мелкими капельками морской воды. Потом поглядел вниз и увидел, что стоит босиком на влажном песке, но больше уже не в море, а на берегу. Похоже, прошло немало времени. И луна висела теперь совсем низко над западным краем земли, почти исчезнув за ним. А на лунной дорожке, уходящей вдаль, он снова увидел вдруг ту серебристую рыбу: один раз она выскочила из воды и снова ушла на глубину, чтобы плыть там среди подводных звезд и разноцветных кораллов.

Когда он повернулся, чтобы идти назад, то споткнулся и чуть не упал, только теперь осознавая, насколько устал. Этот песок, казалось, никогда не кончится. Когда он снова споткнулся, то решил остановиться и немного передохнуть. Некоторое время он стоял совершенно неподвижно и тяжело дышал. Голова немного кружилась, словно воздух был чересчур насыщен кислородом. И в ушах у него все еще негромко звучала та песнь, которую он только что услышал в открытом море.

Пол только головой покачал и пошел туда, где оставил свои сапоги. Он наклонился было, чтобы надеть их, и вдруг буквально рухнул на песок, опустив руки на колени и уронив на них голову. Та песнь потихоньку умолкла в его ушах, и постепенно он успокоился, отдышался, но чувствовал, что сил у него пока что не прибавилось.