Сказание о Доме Вольфингов - Уильям Моррис

Примечания

К роману «Сказание о Доме Вольфингов»

«Сказание о Доме Вольфингов и всех родах Марки, изложенное в стихах и прозе» (A Tale of the House of the Wolfings and All the Kindreds of the Mark Written in Prose and in Verse) было впервые опубликовано в 1889 году. В отличие от более поздних романов, время и место действия, а также нравы народов, находящихся в центре повествования, автор описывал, опираясь на известные к концу XIX века исторические данные.

Исторические готы – союз древнегерманских племён, сложившийся на Висле в начале нашей эры. Позже готы переселяются оттуда на нижнее Поднепровье. Хотя имя «готы» является собирательным обозначением большого союза племён в «Сказании…», тем не менее Моррис описывает родовое общество героической эпохи, а быт «готов» больше похож на быт времени, названного историками доримским железным веком. Это была эпоха существования ещё нерасчленённого общегерманского массива, и ни о каких готах для той эпохи говорить уже не приходится.

Таким образом, несмотря на исторический фон повествования, Моррис вводит в роман и довольно сильные черты утопии. Опираясь при подробных описаниях быта германцев на известную в его время информацию (а во многом, скорее всего, на теорию, изложенную Ф. Энгельсом в «Происхождении семьи, частной собственности и государства»), Моррис в то же время не выбирает конкретного момента истории готов, его больше интересует идеология родового общества. Он идеализирует жизнь этого общества, героизируя его. Характерной чертой этой героизации является нерасчленённость функций поэтической и обыденной неритмизованной речи (персонажи свободно переходят на стихи, когда говорят эмоционально). До Морриса такие переходы были узнаваемой чертой шекспировской драмы.

Отходом от жанра исторического романа является и смешение реалий различных эпох: прагерманское, готское, древнеанглийское и древнеисландское оказывается разбавленным отдельными чертами позднего готического Средневековья или даже античности. Наименования готского языческого пантеона богов, как и прагерманского, можно только восстановить с помощью лингвистического анализа, тогда как скандинавский пантеон хорошо известен отечественному читателю по переводу Старшей Эдды и исландских саг, поэтому в комментариях мы будем указывать именно англо-скандинавские параллели, не углубляясь в этимологический анализ.

Первоначально Уильям Моррис предполагал создать трилогию, основанную на историческом материале: «Сказание о Доме Вольфингов», «Корни гор» и «Повесть о Дезидерии». В итоге он отходит от этой идеи, и «Повесть о Дезидерии» остаётся ненаписанной. Роман «Корни гор» является своего рода продолжением «Сказания о Доме Вольфингов». Здесь изображается уже распадающееся родовое общество. Стихотворные вставки (в отличие от «Сказания…») появляются исключительно в виде песен, жизнь становится всё более прозаической. Возникает первичная специализация отдельных родов: городские и лесные ремёсла, пастушество.

Оскар Уайльд в своём обзоре 1889 года, опубликованном в «Пэлл-Мэлл Гэзетт», называя роман произведением «чистого искусства», отмечает, что отмежевание стиля повествования от обыденного языка современности, также как и чередование стихов и прозы в средневековом духе придаёт произведению необычное очарование. «Если результат прекрасен – метод оправдан», – пишет он.

Интересно отметить и заметное влияние, которое оба романа недописанной трилогии оказали на эстетику Толкина, признававшего, что «Мертвые болота и подступы к Мораннону отчасти обязаны Северной Франции после битвы на Сомме. А еще больше они обязаны Уильяму Моррису и его гуннам и римлянам, как, скажем, в “Доме сынов Волка” или в “Корнях горы”»^[22]. Толкин заинтересовался стилем Морриса ещё в юности. В одном из ранних писем (к Эдит Брэтт; октябрь, 1914 года) он пишет: «Помимо всего прочего, я пытаюсь переложить одно из преданий [речь идёт о карело-финском эпосе «Калевала» – прим. А. А.] – великолепнейший сюжет и самый что ни на есть трагический, – в виде небольшой такой повести, отчасти в духе романов Морриса, со стихотворными вставками тут и там…»