Боевой маг - Сергей Бадей

Мама, продемонстрировав, на свою беду, местным дамам новый стиль вышивания гладью, теперь все дни была вынуждена принимать любителей художественной вышивки из аристократических кругов, проживающих поблизости. Младые девицы на выданье, да и не на выданье тоже, косяками съезжались к нам. Они кучковались у входа, испуганно и восхищенно рассматривая нашего тролля, который подкреплял время от времени свой организм, изнуренный дневными трудами. Судя по намекам мамы, их сюда привлекало не только ее умение красиво и гладенько вышивать. Новость о том, что новый владелец поместья молод и не женат, вызвала совершенно нежелательный для меня ажиотаж. Понятно, что Аранта тоже воспринимала его с раздражением и готова была провести свои «уроки вышивания» среди местного населения женского полу. Ясно, что и она была рада отъезду и возможности увести меня от искушений. Ну это она так думала, что искушений. Мне эти дамы не нравились абсолютно.

Лешка особой радости от переезда в Школу не испытывал («опять учиться…»), но обрел утешение в том, что его все–таки будут обучать магии. Поначалу перспектива стать магом–бытовиком вызвала у него резкое неприятие. Но тан Горий так красочно расписал ему преимущества подобного рода деятельности, что Лешка смирился. Я по секрету объяснил ему, что уровень Дара имеет тенденцию повышаться во время обучения, и в будущем не исключена возможность его переквалификации в боевого мага. Леха, когда прибыл тан Пекарус, впился в него с упорством бульдога. Он вытряхивал из него доказательства, что маг–бытовик – это хорошо. Тан Пекарус, удивленный и обрадованный любознательностью молодого человека, пускался в многочасовые лекции о том, как хорошо быть магом с уклоном в бытовую сферу. После таких лекций тан Пекарус умиротворенно дремал, а Лешка ходил задумчивый, переваривая полученную информацию. В его голове при этом что–то явственно жужжало и щелкало.

Сейчас Лешка стоял рядом со мной, придерживая одной рукой рюкзак, а второй свою гитару. За поясом у него торчали нунчаки, с которыми Лешка, по–моему, не расставался даже ночью.

Папа и мама забрасывали тана Тюрона последними распоряжениями типа: «Вы уж с ними там построже!» и «Следите, чтобы они регулярно питались!». Наш наставник, вымученно улыбаясь, обещал все обеспечить в наилучшем виде. Но при фразе мамы « …и проследите, чтобы он не лез ко всяким там гидрам и драконам!» нашего препода совсем уже перекосило.

Оборотень Мешкан, обряженный в новую чистую одежду, был поручен опеке братьев. Харос и Фулос расположились по обе стороны от него и, многозначительно поигрывая мечами, бдели. У Мешкана это бдение вызывало далеко не лучшие чувства. Он нервно дергался при каждом неожиданном движении кого–нибудь из братцев и явственно дрожал.

Тартак, который подружился с поваром Мортимом на почве «как бы чего побольше и повкуснее», принимал от последнего гостинцы на дорогу. А то, что дорога была длиной в несколько шагов, ни Тартака, ни Мортима не смущало. Походный мешочек тролля с устрашающей скоростью разбухал от всевозможных бутербродиков, закусочек и запивочек, приготовленных поваром. Тартак сопровождал процесс разбухания одобрительным урчанием и поощрительным сопением, принимая все новые и новые яства от Мортима.

Наконец все было готово к отправке. Отправляемые выстроились по порядку и ранжиру, преданно глядя на директора. Тан Горий взмахнул рукой, создавая портал. Прочувствованно хлюпнул носом Мешкан. И мы один за другим исчезли в синем мареве.

Все–таки молодец тан Горий! Выход из портала он организовал вблизи нашего домика. Предупредив моего братишку, что приемное испытание начнется в три часа пополудни, директор и тан Тюрон удалились, уводя с собой и Мешкана. Мы с Тимоном поволокли Лешку в наш домик, по пути толкуя о том, как же ему (Лешке) повезло, что тут есть люди (мы), которые могут провести его (Лешку) через все рифы и подводные камни первых дней жизни в Школе.

Лешка иронично хмыкал, но слушал внимательно. Больше всего его беспокоило предстоящее испытание. И вот тут Тимон проговорился.

– Ты, Лексис, не волнуйся! – успокаивал он. – Все будет нормально! Брат дракона – это все–таки не мелочь…

И тут же прикусил язык, сообразив, что ляпнул лишнее. Лешка рассеянностью не страдал и мгновенно вычленил сказанное.

– Это какого дракона я брат? – подозрительно спросил он.

Я наградил Тимона «благодарным» взглядом и попытался отыграть ситуацию назад:

– Да так меня называют иногда. За то, что могу пульсары делать.

Ага! Пустой номер! Чего у моего брата не отнять, так это проницательности в ненужные моменты.

– Не верю! – сразу же заявил он в лучших традициях Станиславского. – А ну, братан, колись! Что за дракон такой?

– Леха, оно тебе надо? – попытался отвертеться я.

– Надо! – твердо отрезал Лешка.

Я немного помолчал, чувствуя себя не очень уютно под подозрительным взглядом брата.

– Ну оказалось, что я дракон… как тан Тюрон. Что тут такого?

– А, значит, тан Тюрон тоже дракон, – сделал для себя вывод брат.

Я мысленно обозвал себя болваном, вспомнив, что никто не посвящал моих родных в эти вещи. Вот что теперь мне делать? Какую лапшу вешать на уши братца, принимая во внимание то, что там она долго не держится.

– Нет, тан Тюрон – дракон, – растолковал я. – Это я – тоже.

– Это как? – удивленно воззрился на меня Лешка.

– Ну… он уже двести сорок лет дракон. Понимаешь? – растолковал Тимон.

– Сколько? – Брови Лешки сделали попытку выскочить за линию волос. – Врешь!

– Да нет, Леха, не врет, – тяжело вздохнул я. – Тан Горий его еще яйцом помнит.

– Яйцом? – Леха тяжело осел на кровать.

Некоторое время он переваривал информацию.

– Что–то я не слышал, чтобы родители тебя яйцом помнили, – ехидно подытожил Лешка свои размышления.

– Я тоже, – уныло сказал я, – но факт остается фактом.

– И в чем это выражается? – поинтересовался брат. – Яйцо с тобой лежит в пеленках? Или ты в яйце с пеленками?

– Ты что, не знаешь, в чем выражается дракон? – удивился Тимон. – Летает и пламенем плюется.

– А ну, покажи! – потребовал Лешка.

– Ты что? Здесь запрещено! – запротестовал я, свирепо глядя на Тимона. – Но ради кое–кого я могу сделать исключение!

– Значит, врешь! – убежденно заявил Лешка и удовлетворенно добавил: – Разыграть решили новенького, да? Думаете, я не знаю, что всегда новеньких разыграть пытаются. Фиг вам!

– Вот, Тимон, – радостно ухватился я за момент, – говорил же я тебе, что он не поверит!

– Ага, – растерянно отозвался мой друг.

– Хоть бы покраснели для приличия! – укоризненно сказал Лешка и мстительно ткнул пальцем в Тимона. – Я вот на тебя Тартаку пожалуюсь! А на тебя – Аранте.

– При чем тут Аранта? – удивленно спросил я.