Зомби - Роберт Альберт Блох

Автор десяти романов, двух новеллизаций и примерно двух десятков сборников рассказов, а также составитель тридцати трех антологий, скромник Четвинд-Хейс всегда при деле. В последнее время его рассказы выходили в «Weird Tales», «Dark Voices 4: The Pan Book of Horror» и в целом сонме репринтных антологий. Последние романы писателя: «Кеппл» («Kepple») и «Психический детектив» («The Psychic Detective»), во втором речь идет о небезызвестных персонажах Фреде и Френсис, о которых «Хаммер филмз» недавно поставил фильм.

Автор так говорит о предыстории нижеследующего рассказа: «Я считаю, что если политик не отягощен талантом ни честностью, то может очень быстро взлететь на вершину служебной лестницы. Поэтому мне легко представить себе нашего нынешнего премьер-министра, который за чашечкой какао перед сном вынашивает жуткую идею об использовании мертвецов в качестве бесплатной рабочей силы. Само собой, принадлежащие правительству зомби вряд ли будут содержаться в превосходном состоянии, а значит, потребуется мусорный бак для кусков и частей, которые будут от них отваливаться по ходу дела.

Если ныне здравствующему обитателю дома 10 по Даунинг-стрит[12]потребуются советы относительно подобной инновации, милости прошу обращаться ко мне…»

Раздался звонок. Противная настойчивая трель, наводящая на мысль о нетерпеливом визитере или о неисправной кнопке звонка. К мистеру Голдсмиту наведывались нечасто. Он сердито заворчал, снял с огня сковороду с бобами, медленно вышел с крошечной кухни и побрел к входной двери через малюсенькую прихожую. Звонок не смолкал.

На пороге стоял высокий тощий человек. Похоже на то, что его негнущийся палец прирос к кнопке звонка. Изможденное лицо незнакомца было нездорового, зеленоватого оттенка. Черные, удивительно тусклые глаза вперились в мистера Голдсмита. Рот разинут.

— Ыыл йа ууут…

От пронзительного завывания звонка и сиплой околесицы визитера мистера Голдсмита посетило смешанное чувство испуга и раздражения. Поэтому он крикнул незваному гостю:

— Прекратите звонить!

— Ыыл йа ууут… — повторил незнакомец.

— Да оставьте же чертов звонок в покое! — Мистер Голдсмит оторвал от кнопки грязную руку визитера, которая, слегка покачиваясь, безвольно повисла сбоку. Четыре пальца сведены вместе, а пятый, указательный вытянут, словно все еще пытался нащупать кнопку звонка. В наступившей тишине мистер Голдсмит кашлянул, прочищая горло. — Итак, что вам угодно?

— Ыыл йа ууут, — снова невнятно взвыл рослый незнакомец и, оттолкнув мистера Голдсмита, прошел в квартиру.

— Послушайте… — Маленький человечек бросился за незваным гостем и попытался забежать вперед него, но высокая тощая фигура проследовала прямиком в гостиную, плюхнулась в любимое кресло мистера Голдсмита и безучастно уставилась на дешевую репродукцию Гогена над камином. — Не пойму, что за сомнительные шутки у вас. — Мистер Голдсмит изо всех сил старался не выказать испуга. — Но если в течение двух минут вы не изволите выйти вон, я призову на помощь закон. Вы меня слышите?

Незнакомец позабыл закрыть рот. Нижняя челюсть повисла, словно крышка со сломанной петлей. Его потрепанное черное пальто было застегнуто на обломок одной-единственной пуговицы. Вокруг тощей шеи был туго обмотан грязный, когда-то красный шарф. Впечатление он производил отталкивающее. К тому же от него скверно пахло.

Визитер медленно повернул голову, и мистер Голдсмит заметил, что на сей раз в его глазах как будто бы стоят слезы, вот-вот готовые хлынуть по зеленоватым щекам.

— Ыыл йа ууут.

Голос незнакомца рождался откуда-то из глубины горла, и слова с бульканьем выскакивали на волю, словно пузырьки томящегося на огне кушанья.

— Что? Не пойму, что вы хотите сказать?

Голова незнакомца качнулась из стороны в сторону. Дряблая кожа на шее сложилась в гармошку, пальцы выстукивали дробь на подлокотниках кресла.

— Жыыыыл йаа тууут.

— Ах, вы тут жили! — Догадка осенила мистера Голдсмита, и нежданно выявленный у себя дар переводчика польстил ему. — Ну что ж, но теперь-то ты тут не живешь, так что сделай милость — катись отсюда.

Незнакомец заворочался в кресле. Подобрались ноги, обтянутые видавшими виды вельветовыми штанами. Руки уперлись в подлокотники, и долговязая фигура выпрямилась во весь рост. Мужчина двинулся к мистеру Голдсмиту, и вместе с ним всколыхнулось зловоние. Мистер Голдсмит оцепенел и мог лишь широко распахнутыми затравленными глазами следить за приближавшимся ужасом.

— Не подходи! — взвизгнул он. — Только дотронься до меня… и я закричу…

Лицо непрошеного гостя оказалось всего в нескольких дюймах от него. Костлявые пальцы вцепились в отвороты пиджака и с нежданной силой тряхнули коротышку. Послышались булькающие звуки, постепенно сложившиеся в подобие речи:

— А-а… йа… мёрв… А-а… йа… мёрв…

Мистер Голдсмит не мигая смотрел в водянистые глаза незнакомца, и будь здесь кто-то третий, он бы непременно решил, что это закадычные друзья обмениваются последними новостями.

— Ты… что?

Опять запрыгали булькающие слова:

— А-а… йа… мёрв…

— Да ты просто псих, — выдохнул мистер Голдсмит.

— А-а… мёрв…

Мистер Голдсмит взвизгнул, как перепуганный щенок, вырвался и помчался к входной двери. Ноги сами понесли его вниз по ступенькам, потому что в затуманенной ужасом голове места для мыслей не осталось.

Мимо мчались витрины магазинов. Мелькали отсвечивающие желтым в свете фонарей плитки мостовой. В затуманенное зрение врывались тревожные лица и тотчас пропадали. И все время по темным закоулкам мозга, словно отдаваясь эхом, носились клокочущие, нечленораздельные слова незнакомца: «А-а… йа… мёрв…»

— Минуточку, сэр.

Кто-то схватил его за плечо сильной рукой, и мистера Голдсмита развернуло от внезапной перемены направления полета. На него сверху вниз подозрительно глядели маленькие голубенькие глазки дородного полицейского.

— Нехорошо, сэр. Если так носиться по улицам, то недолго и шею свернуть.

Мистер Голдсмит изо всех сил пытался перевести дух, чтобы скорее поделиться бесценной информацией. Разделить бремя знания. Наконец это ему удалось:

— Он… он мертв…

Железный капкан на плече сжался еще сильнее.

— Так, успокойтесь. Расскажите с самого начала. Кто мертв?

— Он… — задыхаясь, бормотал мистер Голдсмит, — он позвонил в мою дверь и все жал и жал на кнопку звонка… жил он там… потом уселся в мое кресло… и сказал мне… что он мертв.

Воцарилось тяжелое молчание, прерываемое лишь шелестом проезжавшей мимо машины. Водитель с интересом глянул на уличную сцену: маленький человечек задержан железной дланью могучего полицейского.