Победитель - Даниил Аксенов

– Подожди, не торопись с выводами, – остановил его король. – Послушай еще раз. Внимательно. Я никому не даю амулетов, а вы мне предоставляете поддержку.

Посол захлопнул рот. Окружающим стало ясно, что он далеко не дурак. Несмотря на кажущуюся простоту, фраза с добавлением всего одного слова «никому» была зловещей. Фегрид является могущественной державой. Для него Раниг не представляет никакой опасности сейчас и не будет представлять в обозримом будущем. Кроме этого, Фегрид мог легко справиться и с Томолом, и с Кмантом, вместе взятыми… если у тех не будет амулетов Террота! Именно эти амулеты делали исход возможной схватки неясным.

Гирун Пелан был имперцем. Он родился, вырос и учился в империи. Он думал, как имперец. С его точки зрения, любая крупная страна, которая готова вступить в войну с неопределенным исходом, населена самоубийцами и умственно неполноценными людьми. Войны хороши лишь тем, что приносят победу. Других войн быть не должно.

Посол быстро справился с растерянностью:

– Твое величество, это несомненно очень щедрое и многозначительное предложение. Позволь мне подумать над ним.

– Разумеется, – улыбался теперь уже Михаил. – Не торопись, обдумай все как следует. Через месяц я жду тебя с ответом.

– Через целый месяц? – удивился Гирун.

– Конечно. Это ведь очень сложный вопрос. Тут главное – не ошибиться.

Далла Улара Ортак тоже находилась в толпе придворных во время встречи с послом. Когда король покидал тронный зал, она подошла к нему.

– Приветствую, Улара, – начал разговор Михаил, заметив маневры женщины. – Ты хочешь мне что-то сказать?

– Да, твое величество, – девушка сделала реверанс. – У меня есть информация для тебя, которую бы хотелось обсудить в узком кругу лиц.

– Думаю, что Комен нам не помешает, – улыбнулся король. – Пойдем в приемный кабинет.

Внутренние убранства королевского дворца стараниями главного дворецкого Пеннера наконец-то претерпели изменения. Теперь уже отсутствовал раздражающий фиолетовый цвет стен. Все было в мягких и светлых тонах.

– Так что же, далла, ты хотела мне сказать? – Король уселся за письменный стол, Комен присел на диван, располагающийся сбоку от стола, а девушка осталась стоять.

Его величество совсем не собирался изображать из себя радушного хозяина и куртуазного кавалера. Женщины знатного происхождения, по крайней мере те, с которыми он имел дело во дворце, ему не нравились. Если бы на него внезапно напал приступ откровенности, то он охарактеризовал бы их так: избалованные сумасбродки, кичащиеся своими «победами», готовые на что угодно, только бы выделиться хоть немного из толпы им подобных и оставить соперниц за бортом. Иными словами, это был «змеиный клубок». Король им не доверял ни на грош, полагая, что подобные женщины могут предать в любую минуту. Что являлось еще одним поводом для того, чтобы тесно общаться лишь с Инкит.

Надо сказать, что даже в его родном мире он оценивал женщин весьма своеобразно. То ли его практичность была виной, то ли еще что-то, но Михаил полагал, что в общении с мужчиной женщина стремится лишь к одному: так организовать это самое общение, чтобы потом ничего не делать самой. Или, в случае «продвинутых» женщин: делать лишь то, чего хочется ей. В связи с этим в его родной стране количество дам, ищущих «выгодные партии» или «состоявшихся мужчин», настолько превышало количество этих самых мужчин, что наносило прямой урон делу глобального воспроизводства. Нет, он не возражал против того, чтобы по мере сил «поддерживать» девушку, с которой встречался, но всегда был настороже, никому не доверяя полностью. И вполне допускал, что девушка, с которой у него замечательно прочные и романтические отношения, не устоит перед материальным соблазном, если таковой появится. В глубине души Михаил причислял к категории «хороших» девушек лишь тех, которые, встречаясь с мужчиной, не ищут активно этих самых соблазнов.

– Твое величество, – начала Улара. – У меня есть важная информация. На тебя готовится покушение.

Комен хмыкнул.

– Кто же его готовит? – поинтересовался король.

Ему уже удалось пережить одно покушение, при котором использовался яд. Тогда пострадал лишь Маэт. Его с трудом удалось спасти.

– Мне это точно не известно, но информация – от далла Нартика.

Род Нартиков был очень древним и находился в ближайшем родстве с Бинторами и в чуть более отдаленном – с Раунами, хотя, конечно, не обладал влиянием ни тех, ни других.

– Хочешь сказать, что далл замешан в этом?

– Нет, твое величество. Он сказал, что обо всем узнал случайно.

– Когда же будет покушение? И что собой представляет? Яд? – спросил Комен.

– Я не знаю, но полагаю, что далл Нартик знает.

– Негусто. – Главный полицейский был настроен скептически. – Информация такого рода ценна тем, что может ответить на вопросы: когда, кто и как. Как же получилось, что Нартик сказал о покушении, но не раскрыл деталей хотя в общих чертах?

Улара кокетливо опустила глаза:

– Дело в том, что обстановка… не располагала к длинным беседам.

– Что ты еще можешь добавить к этому? – Король не был склонен устраивать обсуждения в присутствии девушки.

– Больше ничего, твое величество, но я думала, что эта информация ценна сама по себе.

– Несомненно, леди, несомненно. Мы благодарны тебе. Если все подтвердится, ты можешь рассчитывать на мою признательность. Всего хорошего.

Женщина сделала реверанс и вышла.

– И что ты думаешь? – спросил король Комена, когда дверь за Уларой закрылась.

– Мы не можем арестовать далла Нартика на основе бездоказательных обвинений, – сразу же ответил тот. – А если он не виновен и вообще ничего об этом не знает? Если это – плод ее воображения, то как мы будем выглядеть? Потеряем лицо.

– Но поговорить-то с ним можем?

– Можем, – ответил Комен. – В присутствии генерала Ферена. Который, кстати, будет лишь завтра в Парме.

Генерал Ронел Ферен обладал уникальным качеством: он мог распознавать любую ложь, произнесенную в его присутствии. Если, конечно, хотел это делать.

– Да, я сам отправил его на маневры. Он обещал представить подробный отчет, насколько эффективны короткие метательные копья, луки и арбалеты в сочетании с амулетами Террота. Думаю, что мы можем подождать до завтра.