Метро 2033. Война кротов - Александр Шакилов

Берестейская встретила путников пёстрыми одеждами и криками торговцев, хватающих за руки и всячески уговаривающих купить их товар.

А товаров — самых разных! — было великое множество. Стоило ли подвергаться опасностям, рисковать жизнью и едва не накормить собой пацюков и водных мутантов, чтобы увидеть всё это великолепие?

Да, стоило! Сайгон был в этом уверен на все сто.

Те станции, что он посещал прежде, не шли ни в какое сравнение с Берестейской. Он уже бывал здесь, но с тех пор миновало то ли девятнадцать, то ли восемнадцать лет — вечность для обитателя подземелья. Интересно, кому в голову пришла такая идея — целую станцию превратить в рынок, открытый для посещения круглые сутки? Здесь не бывает ночи, здесь всегда светло. А для тех, кто привык спать в темноте, продают чёрные повязки на глаза. Надевай — и вот тебе ночь.

А люди? Люди здесь просто лучились доброжелательностью. Спешили извиниться, без конца улыбались, кланялись…

На станцию постоянно прибывали караваны. Свесив ноги с платформы и попивая свежую артезианскую воду — холодную, аж зубы сводит, Сайгон наблюдал за только-только вышедшими из туннеля торговцами. Их лица преображались с каждым шагом: решимость убивать всех и вся во мраке исчезала, злость тонула в глубине светлеющих взглядов, морщины на лбах распрямлялись. Эти люди, навьюченные огромными баулами, даже ростом становились выше.

А чего только не было в баулах!

В паре шагов от Сайгона торговец лет сорока, стащив с лица респиратор, принялся организовывать витрину на складном столике. Первой на брезент легла мясорубка. Далее — игрушка из металла; краска слегка облупилась, джип «Хаммер», двери открываются. Андрюшка грезил о таком. Сайгон потянулся за жетонами, но в последний момент передумал. Тащить лишний вес на горбу… Меж тем на столик легли вилки, освежители воздуха в баллонах, шурупы в масле и даже шуруповёрт со сменным аккумулятором.

На Берестейской можно купить всё что угодно. А если нужного товара нет — заказать его караванщикам или мародёрам. Сайгон приметил пару одиночек в ОЗК и кожаных куртках, якобы бесцельно разгуливающих по платформе, но на самом деле демонстрирующих свой внушительный вид. Мол, смотрите, кроты, какие мы сильные и уверенные, мы можем принести сверху всё, что потребуется. Всё, за что вы способны заплатить.

— Сколько противогаз? — услышал Сайгон рядом.

— Сорок.

— Сорок?!

— Разве я тихо говорю?

— Да за сорок я мать родную продам!

— Хотеть — ещё не продать. Кому здесь нужны старухи?

Назревала потасовка. Но — обошлось без поножовщины, спасибо милиции Берестейской, которая подобные недоразумения пресекала в зародыше. И откуда только появился этот румяный молодчик в спортивном костюме? Он взмахнул резиновой дубинкой — и спор тут же прекратился.

— Штраф! — весело сообщил милиционер торговцу.

Получив жетоны от опечаленного коммерсанта, милиционер поймал за локоть покупателя:

— А вы куда? С вас тоже. За нарушение общественного порядка.

Невысокий мужчина с замашками обитателя Академгородка заявил, что платить не будет, и тут же рухнул на колени, получив дубинкой по лбу. Молодчик в спортивном костюме поднял коротышку и увёл, затерявшись в толпе. Всё произошло так быстро, что Сайгон даже засомневался, было ли это на самом деле.

Торговец противогазами, лысый и бородатый, подмигнул ему:

— Скупой платит дважды. Или умирает.

Показная доброжелательность гостей и обитателей Берестейской основывалась на власти, не терпящей даже намека на бунт. Сайгону всё меньше и меньше нравилась эта станция. На Святошине дела ведутся как-то честнее, что ли.

— А там чего вообще? — Сайгон кивнул на толпу в центре платформы.

— Казнь. Двое на стволах погорели, один на наркоте. — Торговец продемонстрировал простенький противогаз, в котором Сайгон не рискнул бы дышать ничем, кроме чистого воздуха. — Не хотите ли купить?

— Сорок?

Лысый улыбнулся:

— Вам отдам за двадцать пять!

Сайгон вежливо отказался.

Товары, торговля, товары… Тут можно купить овощи с аграрной станции Политех — если вы знаете украинский язык. Националисты-казаки в этом смысле очень щепетильны, инородцам даже ботву не продадут. Девичью или мужскую любовь купить куда проще. Главное при сделке — не бояться венерических хворей… Наручные часы, фонящие так, что лучше их не носить. Мешки с землёй — тоже весьма радиоактивной. Потрёпанные книги и глянцевые журналы, на цветные фото, в которых нельзя смотреть без слёз: пальмы, пляжи, волны и красотки в бикини, на лицах счастливые улыбки… Всё можно купить и продать. Кроме оружия и наркотиков. Эти товары здесь под запретом. За патрон или шляпку мухомора показательно казнят — четвертуют.

Уже казнили. Толпа в центре платформы начала рассасываться.

Рядом с Сайгоном плюхнулся Лектор и голодным взглядом проводил таджика в тюбетейке, который расхваливал свои шашлыки из крысятины.

— Ну-у?! — Сайгон не выдержал первым.

Лектор выразительно посмотрел на удаляющегося таджика.

— Ну-у?!

Нет ответа.

— Эй, уважаемый! Да, вы! — Сайгон подозвал мужчину в тюбетейке и купил у него обугленное мясо на металлической спице. — Стоп! Это не всё! — Поймав взгляд торговца противогазами («Скупой платит дважды. Или умирает»), Сайгон попросил ещё одну порцию.

Лектор ел неспешно, обстоятельно, будто не голодный. Дурной пример заразителен — Сайгон потянулся к рюкзаку с домашними припасами, но понял, что кусок в горло не полезет, пока он не выслушает нигерийца.