Король просторов - Феликс В. Крес

«НЕ ВСТАВАЙ!»

Помощь пришла ниоткуда. Посреди странного кровавого сияния полумрак, заполнявший пространство между полом и потолком, внезапно сгустился, закружился в вихре, приобретая форму. Знакомый голос гремел сильнее, чем опускающаяся плита:

«НЕ ВСТАВАЙ! ОНО ПРИШЛО ЗА ТОБОЙ!»

Девушка упала на колени, обхватив голову руками. Она не хотела ничего видеть, но продолжала слышать громовой, полный гнева и безысходности голос:

«НЕ ВСТАВАЙ, РИДАРЕТА! НЕЛЬЗЯ ВСТАВАТЬ!»

Ее окутало нечто, напоминавшее алый светящийся шар. Могучие удары сотрясали падающий потолок. С грохотом и шумом вокруг рушились каменные глыбы, минуя алый шар, соскальзывая по его поверхности, устилая пол тысячами обломков. Девушка стонала, изо всех сил прижимая руки к вискам. На мгновение она открыла глаза — и увидела тень гиганта, согнувшегося под тяжестью потолка. Огромный кулак с силой сотни молотов ломал потрескавшуюся плиту… Она снова закрыла глаза.

«НЕ ВСТАВАЙ, РИДАРЕТА! НЕ ВСТАВАЙ!»

Все еще крича, Раладан отбросил одеяло, вскочил, зашатался, ударившись головой о стену. Боль привела его в чувство, но не избавила от страха; с отчаянно колотящимся сердцем он бросился к Ридарете, чуть не высадив с разгона дверь. Тяжело дыша, он остановился на пороге капитанской спальни. Висевший под потолком за его спиной фонарь отбрасывал в каюту тусклый колеблющийся свет; его было достаточно, чтобы различить в темноте лежащую в смятой постели девушку. Лицо ее было мокрым от пота, грудь, однако, двигалась спокойно и размеренно. На какое-то мгновение ему показалось, что спящую окружает нечто вроде красноватого ореола… Но нет… Даже если что-то такое и было, то исчезло.

Раладан оперся дрожащей рукой о стену.

Постояв так, он в конце концов выпрямился и собирался уже уйти, когда взгляд его упал на лежащий в углу темно-красный камень. В глазах лоцмана вспыхнуло изумление, но в ту же секунду в дверь постучали. Он вышел из спальни и открыл. В полумраке белели лица матросов из ночной вахты.

— Господин…

Он устало покачал головой:

— Все в порядке. Стоять вахту.

Матросы ушли.

Он закрыл дверь и какое-то время стоял неподвижно. Рубин за его спиной на мгновение вспыхнул ярко-красным светом.

Камень лежал на столе — большой, темно-красный, почти черный, мертвый. Они молча смотрели на него.

— Это всего лишь сны… — сказала Ридарета, но тут же замолчала, ибо рубин сном не был. Сразу же после похорон Демона его бросили в море… Однако он вернулся.

Раладан думал о том же самом.

— Нет, во имя Шерни, — сказал он, показывая на камень. — Нет, госпожа. Никогда прежде мне не снились подобные кошмары, — помолчав, добавил он. Два кошмара за одну ночь… одного и того же содержания… Это было, госпожа.

Он уже успел все ей рассказать, умолчав лишь о своей роли в схватке с черной массой, поскольку это звучало бы как хвастовство.

— Если ты прав, это значит… что он, твой капитан, каким-то образом… жив, — медленно сказала девушка. — Нет, не могу поверить. Возможно, он спас мне жизнь, хотя это звучит подобно бреду… Но я не хочу, понимаешь? Не хочу быть ничем ему обязанной!

Она внезапно встала, смахнув рубин со стола.

— Выброси его! — рявкнула она. В моменты злости лицо ее становилось некрасивым, и повязка на глазу, к которой он уже привык, неожиданно четко выделялась на совершенно новом фоне.

Наклонившись, он осторожно поднял камень.

— Думаю, это неразумно, госпожа. Этот рубин — Гееркото, Темный Предмет… Лучше им не швыряться. — Он поднял взгляд. — Наверное, ты все же должна его носить.

Девушка лишь покачала головой, сжав губы.

— Что же с ним в таком случае делать? Думаю, тебе дал его Демон… твой отец.

Она снова покачала головой:

— Я не хочу, чтобы он мне что-либо давал… Ради Шерни, неужели этот человек даже после смерти должен сражаться, разрушать…

— Он защищал тебя, госпожа.

— И что с того? Я не просила о помощи, во всяком случае не его…

Лоцман встал и, заложив руки за спину и сделав несколько шагов, остановился у стены, задумчиво покачиваясь на каблуках. Он один из немногих носил сапоги. Даже Дороль бегал босиком. Но Раладану не нужно было лазить по вантам.

— Почему ты столь упорно его ненавидишь, госпожа? — спросил Раладан. Выслушай меня, прошу тебя… На свете нет ничего полностью белого, но нет ничего и совершенно черного. Я уже однажды пробовал тебе это объяснить. Рапис умер, но по каким-то причинам Шернь не приняла его. Он был необычным человеком и остался таким даже теперь, после смерти. Думаю, он желает каким-то образом… искупить свою вину, хотя бы в отношении тебя. Может быть, тебе грозит некая опасность, от которой он пытается тебя предостеречь…

— Все это чересчур надуманно. Будешь теперь ходить и толковать сны? Даже если они и имеют какое-то значение, сомневаюсь, что мы сумели бы его понять.

Он покачал головой:

— Но капитан… стал каким-то другим. Скажи: если бы он был жив и захотел стать другим, ты тоже пробовала бы ему в этом помешать?

Она сидела на краю стола, машинально водя по нему пальцами.

— Это не он стал другим… Он хочет, чтобы я стала другой.

Молчание.

— Странный ты пират, странный человек… Как ты попал на этот корабль? Кто ты вообще такой?

Раладан опять не ответил.

Девушка подняла взгляд:

— Будь он жив, я не хотела бы иметь с ним ничего общего.

— Даже если бы из-за этого он должен был остаться пиратом?

Она долго не отвечала, потом устало сказала:

— Не знаю. Не мучь меня.

Наступила долгая тишина.

— Это Рубин Дочери Молний, ведь так его называют?

— Да, госпожа.

— Странное название… Я слышала, что он обладает силой почти столь же могучей, как и Серебряные Перья. Но он намного более таинственный, и в нем в сто раз больше зла. Говорят, он убивает, когда его обладатель совершает слишком много добрых поступков. Это правда?

— Не знаю, госпожа. Никто не знает Рубин до конца. О нем ходят разные истории. Есть дартанская легенда о Трех Сестрах, которых Шернь послала сражаться со злом. Я слышал когда-то эту сказку в таверне. Далара, самая младшая из сестер, появилась на континенте Шерера, когда вокруг бушевала страшная гроза, и потому ее назвали Дочерью Молний. Она должна была сразиться со злым магом, которым овладел именно такой рубин. Говорят, когда-то Шернь отвергла две Темные Полосы. Рубин принадлежит именно этим Полосам.

Девушка кивнула:

— И ты хочешь, чтобы я поверила, что тот, кого призывает этот камень, является во имя добра?