Пропущенные материалы: Последние дни Лориен - Питтакус Лор

Со стороны Малки доносился шум празднования Равнолунья. Там до сих пор ничего не знали. На миг меня охватило желание рвануть в Кабарак и предупредить их о готовящемся вторжении, заставить вооружиться. Но время поджимало, да и все равно это вряд ли бы что-то изменило. Нужно сосредоточиться на своей задаче. Решался вопрос выживания всей нашей расы. Брендон сказал, детей должно быть девять.

Когда я добрался до хижины, то ни мальчишки, ни его деда, ни резвящихся химер не обнаружил. Однако браслет продолжал настойчиво вибрировать. Тогда я стал двигаться в разные стороны и по усиливающейся вибрации определил нужное направление. Мальчик находился выше по дорожке.

Я обогнул гребень холма и вышел на узкое поле, окруженное другими холмами. Неподалеку ярко пламенел костер. Подойдя ближе, я увидел сидящего возле него деда мальчика. Он тоже заметил меня.

Ни мальчика, ни химеры нигде не было видно.

Мужчина указал мне на место рядом с ним. Волнуясь, я подошел ближе и уселся у костра. Что бы он там ни кашеварил, пахло превосходно. Близился рассвет, а у меня во рту не было ничего, кроме вчерашнего десерта. От дразнящих ароматов рот наполнился слюной.

Мужчина кивнул на котелок.

— Угощайся, — предложил он.

Меня не надо было просить дважды, и, взяв каменную поварешку, я навалил себе в небольшую керамическую миску густого тушеного мяса.

— Вкуснотища, — признательно кивнул я.

— Ты явился за моим мальчиком, — сказал дед.

— Да, — подтвердил я, понимая, что он с самого начала знал о цели моего приезда.

— Кроме него, у меня никого нет, — признался мужчина. — Любой может заметить, что он особенный ребенок. Мой дар позволяет мне изредка заглядывать в нити судьбы, поэтому я всегда знал, что этот день настанет. Когда ты впервые появился здесь, я увидел, что ждать осталось недолго.

С тех пор, как я присел, браслет Даксина не прекращал остервенело вибрировать, а теперь еще и планшет загудел с утроенной силой. Сидя около костра, под взглядом этого сильного и простого мужчины, я чувствовал себя помешанным на технике недотепой.

— Прошу прощения, — промямлил я, чувствуя себя полным дураком, — одну секундочку.

Я поднялся и вытащил планшет из кармана. Последние новости сообщали: ПОДХОД ВТОРОЙ ВОЛНЫ АТАКИ ПОДТВЕРЖДЕН. ОЖИДАЕТСЯ РАКЕТНЫЙ УДАР С ПОСЛЕДУЮЩИМ НАЗЕМНЫМ ВТОРЖЕНИЕМ. Видимо, кто-то из выживших воинов СОЛ[2]или сотрудников Муниса сумел-таки подключиться к общественной сети и наконец-то сообразил объявить настоящую тревогу.

Я весь погрузился в мысли что бы это значило, когда земля вдруг ушла из-под ног. Планшет взмыл в воздух, а я грохнулся наземь.

Оказалось, это всего лишь мальчишка, бесенок бросился мне на ноги и повалил на землю. Он был сильнее, чем казался, и прекрасно знал об этом. Он плюхнулся спиной на траву и победно захихикал, металлический браслет на его запястье поблескивал в свете костра.

— Попался! — завопил он. Мне стало интересно, запомнит ли он эту ночь, и если да, то будет ли он грустить по потерянному или радоваться этим дополнительным счастливым минутам?

Я заставил себя улыбнуться.

— А вот и нет, приятель.

Я подобрал планшет с травы и, встав на колени спиной к костру, широко раскрыл руки. Мальчишка безоговорочно побежал ко мне. Подхватив его под мышки, я встал на ноги и на миг обернулся к его деду. Он взирал на меня с глубокой тоской.

Надо было уходить. Но сначала я хотел узнать еще одну вещь.

— Вы сказали, что ваше Наследие позволяет вам видеть судьбы? — сказал я. — А сейчас вы что-нибудь видите?

— У него важная роль, — грустно ответил мужчина. — Это все, что мне известно.

— А как насчет меня? — спросил я.

Он печально улыбнулся.

— Ты тоже сыграешь важную роль, — сказал он. — Но умрешь.

Я знал, что он прав. Но мне было не страшно. Все мы когда-нибудь умираем. А я хотя бы сделаю напоследок доброе дело.

Спускаясь по тропинке обратно к машине, я почувствовал, как руки мальчонки крепче обнимают меня за шею. Я в последний раз обернулся через плечо взглянуть на взрастившего его мужчину. Он плакал, слезы беззвучно текли по глубоким морщинам, смешиваясь с осевшей на коже пылью и исчезали в бороде.

А затем вдали загрохотала вторая волна ракетной бомбардировки.