Главный день - Владислав Конюшевский

Эта проверка сильно напоминала нашу ГРУшную, или испытания на получение крапового берета в спецназе МВД. Только вот оружие не с собой несешь (все-таки мы — НВФ[16]), а получаешь лишь когда до оврага добегаешь, где устроено импровизированное стрельбище. Но в остальном практически идентична. М-да, стрельбище… После этой гонки я отстрелялся (если сравнивать с моими же армейскими результатами) довольно плохо, так как сердце выпрыгивало и руки тряслись словно с бодуна. Но мишени более-менее поразил, так что особо сильно за результат краснеть не пришлось.

А вот Февраль… При более-менее одинаковой подготовке и разнице в весе килограммов в двадцать бой с этим амбалом я и в бодром виде не выдержу, а уж после бега… Ну да ничего, есть задумка, которая позволит не в одни ворота этот этап сыграть! Поэтому, когда, скинув мокрый от воды и моего пота рюкзак, зашел в здоровенный амбар, где должно было происходить завершающее испытание, я был готов. Жульничество, конечно, но прямого запрета на такие действия не было, поэтому — можно попробовать.

Надежда была на гранату, запал которой я вчера тайно обезвредил. И теперь, выйдя на условный ринг к поджидающему бойцу, выдернул Ф-1 из кармана и кинул ее под ноги Февралю. У того при виде слабо шипящей и пускающей дымок «эфки» даже улыбка пропала, и он, бросившись в сторону, залег. Так же, впрочем, как и почти все остальные зрители. Пользуясь моментом, я отопнул чугунный кругляш к стене, подскочил к противнику и принялся обрабатывать лежащее тело ногами. Правда, недолго. Февраль, поняв, что его нагло взяли на понт, взревел и, взлетев с пола, принялся показывать мне мать Кузьмы. Но время я тем самым выгадал, да и бедро ему «отсушил», поэтому двигался он не столь легко, как обычно. Только вот помогло это мало, так как озверевший от свершившейся подляны противник стал как будто нечувствительным к ударам и уже на четвертой минуте чуть не отправил меня в нокаут. Пришлось уйти в глухую оборону. А еще через пару минут, поймав ухом пробивший защиту мощный хук, я отрубился.

В себя пришел от нашатырной вони. Ивлев, видя, что нокаутированный захлопал глазами, присел передо мной на корточки и, улыбаясь, сказал:

— Очухался? Вот и хорошо. А через недельку — повторим!

Сплевывая кровавую юшку, я уточнил:

— С Февралем?

— Ну если ты опять гранату из оружейки стащишь, то с ним. А если хитрожопить не будешь, то с Иваном или Фёдором.

Опираясь на стену, я сел:

— Так ты был в курсе?

— Да. Поэтому, ожидая чего-то подобного, и выставил против тебя Богдана. Хоть он и в совершенно другой весовой категории.

Растянув разбитые губы в ухмылке, я покачал головой:

— Звиздишь, командир. Я «эфку» взял, только когда о поединщике узнал. Без нее он бы меня вообще в первые минуты уделал… Так что у тебя причина и следствие попутаны.

Генка, подавая руку и помогая подняться, фыркнул:

— Что, проигрывать не любишь?

— Просто шансы трезво оцениваю. А вообще, против этого кабана кто-нибудь все двенадцать минут продержался?

Вместо командира ответил стоящий рядом Богдан:

— Бздят они против меня в одиночку выходить. Только по двое, а то и по трое. Так что ты был первым. И держался молодцом! Да и с «бонбой» классно придумал. У меня, честно говоря, в первую секунду, как ты чеку отпустил и запал сработал — шаблон порвало. Хренассе, думаю, Волчара, отжигает! Я бы еще понял, если б ты с ломом пришел, но с «фенькой»?!

— Толку-то от лома? Ты бы мне его вокруг шеи бантиком завязал и голым в Африку пустил. А так — пять раз тебя пнуть успел!

— И потом еще по морде хорошо зацепил. Не побоялся, не то что наши задохлики!

Тут заржали уже все и, подхватив мое пошатывающееся тельце, двинули приводить себя в порядок. А я, пока получал первую врачебную помощь, вспоминал, как впервые попал на этот хутор, находившийся километрах в сорока западнее Минеральных Вод и служивший базой для боевой пятерки, входившей в ударную группу ставропольского отряда «Вымпел».

Еремин, как он и говорил, был командиром регионального отряда, который состоял… честно говоря, я до сих пор даже не знаю, сколько групп входило в этот отряд. Но точно много. А вот меня Васька привез сюда и передал в твердые руки Ивлева. Привез не сразу. С неделю я отирался в станице Дивинской, где располагалось нечто вроде пересылки. Но через три дня после Нового года доставили сюда. И тут началось…

Новенького бойца сразу принялись гонять в хвост и в гриву, независимо от погоды и времени суток. А когда я удивленно заметил, что, мол, в ясный день группу из пяти человек, бегающую по предгорьям, вполне можно засечь с БПЛА или даже со спутника, Ивлев лишь саркастически хмыкнул и сказал:

— Судя по всему, о снаряжении и навыках спецслужб ты исключительно по голливудским фильмам судишь? Забудь эту лажу! Спутника он опасается… Ха! Да амеры во время своего «Смерча в пустыне» умудрились танковую засаду иракцев проспать.[17]Танковую! Два батальона «коробочек» не заметить, это надо умудриться! И позже такие вот косяки у них неоднократно случались. Причем, заметь — при всем напряжении сил и средств, сосредоточенных на маленьком участке пустыни! А уж здесь, в лесистой и горно-лесистой местности…

— Но ведь летают?

— Летают. Другой вопрос, что летает. И как летает…

Командир замолк, еще раз фыркнул и объяснил, как обстоят дела. Мне аж неудобно стало. Ведь я самонадеянно рассчитывал на то, что пиндосы против российского Сопротивления бросят всё имеющееся в арсенале. Включая самые последние новинки научно-технического прогресса. Да еще и будут беспрестанно наращивать их присутствие, невзирая на все более углубляющийся мировой кризис. Ага — сейчас! По данным нашей разведки, несколько спутников, проходящих над территорией России, действительно могли быть задействованы в слежении за определенными квадратами. Но все дело в том, что уже во время развала СССР у нас произошло два следующих друг за другом неудачных запуска «Энергии». Причем настолько «неудачных», что выведенные ракетами объекты просто рассыпались в космосе и своими обломками смели большинство потенциальных «глаз и ушей», попутно очень хитро замусорив околоземное пространство над Россией. Так что какое-то время подвешивать над нами спутники стало бы жутким расточительством.

Скандал случился грандиозный. И НАТО, возможно, пошло бы даже на какие-то радикальные меры, но тут был один нюанс: в самом начале разбирательств «империя зла» под названием СССР окончательно рассыпалась, а применять какие-либо меры к стелющемуся под американцев российскому президенту было глупо. Это все равно, что самому себя высечь. Нет, комиссии по расследованию, в которые входили исключительно одни иностранцы и перед которыми открывались любые двери, пытались разобраться в случившемся. Но тщетно, так как в стране уже вовсю полыхал кровавый бардак, управления практически не осталось, и навалились гораздо более важные проблемы. А если учесть, что наиболее причастные к этим авариям люди таинственным образом куда-то исчезли, то расследование спустили на тормозах…