Наследник, скрывающий свой Род - Элиан Тарс

Плюхнувшись накровать, япринялся пересчитывать добычу.

Около шести миллионов…

Для затравочки неплохо. Повезло, что вообще деньги всейфе были.

Нокуда большую для меня ценность представляли документы изсейфа Измайлова. Там была информация онекоторых действующих членах фракции царевича Дмитрия ипотенциальных новичках.

Например, отчёт полугодичной давности обобъектах недвижимости баронского рода Артемьевых. Тогда Артемьевы изъявили желание вступить вофракцию, иИзмайлов изучал, чем жеэтот род может быть полезен.

Сейчас Артемьевы вофракции Дмитрия. Аюный барон Артемьев был вполевом лагере втой весёлой компании, которая пыталась учить Змея хорошим манерам.

Нашёл яиболее любопытные документы, нежели отчёты онедвижимости.

Отложив всторону бумаги, ятяжело вздохнул иуставился впотолок. Нелюблю бюрократию. Да, яумею собирать информацию— без этого нестать сильным Вольным Воителем.

Ноумею— незначит, что люблю.

Может, спихнуть бумаги Антону? Ачто, онпарень умный. Явэтом уверен навсе сто процентов. Ито, что оноказался втрудной жизненной ситуации, дураком его неделает.

Убравшись подальше отпылающей базы бандитов, мысним смогли нормально поговорить. Антон оказался деятельным парнем— получив Метку ввосемнадцать лет, онпошёл навоенную службу, незабывая при этом исправно отдавать долг Родине ипозакрытию аномалий. Делал карьеру, набирал силу, влюбился-женился, родил двойняшек и… Ктому моменту накопил заслуг, чтобы изличного дворянина перерасти вмелкопоместного, тоесть впотомственного.

Иными словами, парень сумел основать свой дворянский род.

Ивсё унего было здорово, пока его жена Елена непопала вбольницу. Женщина необладает Меткой, ноона одарённая. Грубо говоря, Сырая. Инаодной сырой силе она пыталась остановить вырвавшегося изаномалии монстра.

Дело происходило наулице средь бела дня. Елена вместе сослужанкой гуляла сдетьми. Защищая их, женщина ипострадала. Она получила много повреждений, нохуже всего оказалось то, что она заразилась так называемой «лихорадкой аномалии»— почти неизлечимой редкой болезнью, вызывающей нарушение тока энергии втеле.

Стараясь недопустить ухудшения состояния жены, Антон тратил уйму денег, ивитоге залез вдолги.

—Наменя вышли люди изГильдии,— сказал мне Антон.— Пять миллионов дали вдолг. Япотратил ихналечение Лены. Мне ведь ещё инадетей нужны деньги, и… вобщем, того, что язарабатывал ваномалиях, нехватало, чтобы долг закрыть. Службу натот момент яуже бросил— быстрых денег она недаёт. Нуаитог вывидели, господин.

Онпомахал уменя перед лицом рукой, накоторую ясегодня «клеил» ему пальцы.

Всегда меня поражали мерзавцы, которые, выбивая изчеловека долги, калечат его. Дебилы! Стравмами сложнее заработать денег, чтобы вернуть долг.

Номерзавцем похер.

ДаиМетка Антона позволяет ему сражаться нарасстоянии.

Вот такой вот он— Антон Кузьмин. Внекотором роде первый член моей несуществующей фракции.

Хотя вполной мере считать его своим человеком ясмогу, лишь когда верну его жене здоровье.

Лекарства, алхимия, артефакты ицелители— всё это помогает женщине, новременно. По-настоящему исцелить еёможет лишь тот, кто владеет могущественным целительским Семейным Даром. Тоесть либо я, либо мои братья.

Ивот теперь вопрос дня— акак, собственно, это сделать?

Как исцелить женщину, которую исцелить может лишь царевич, ипри этом неспалиться? Ведь всё это будет выглядеть подозрительно влюбом случае. Заинтересованные стороны станут проверять, скем контактировал Антон.

Хм…

Кстати, обАнтоне. Хоть яинемогу пока считать его полноценным членом моей фракции, детишек, которых заставлял зарабатывать деньги Измайлов, именно наАнтона яихочу повесить.

Мой чуткий слух уловил щелчок дверного замка. Поднявшись, ябыстро вышел изспальни вкоридор.

—Привет!— улыбчиво поздоровалась сомной Кристина.— Как дела?

Несмотря накажущуюся беззаботность, взгляд девушки был цепким идаже пронзительным. Утром мне было любопытно понаблюдать заеёреакцией, так что ясообщил, что сегодня иду вгости кеёобидчикам.

Кристи яростно рвалась пойти вместе сомной. Намои слова, что еёсразу узнают, она отвечала, что будет оставаться нарасстоянии вкачестве поддержки, и…

Вобщем, реакция девушки мне понравилась, нопришлось приложить много усилий, чтобы убедить еёзаняться своей работой.

Мой главный аргумент был таким:

—Тебе нужно катушки забрать. Оставлю тебе машину, как раз всё ипоменяешь.

Утром она сдалась, носейчас требовала подробностей.

—Твои деньги явернул,— проговорил яспокойно идостал изогромного кармана халата толстую кипу банкнот.— Держи.

Кристи изумлённо распахнула глаза.

—Спасибо,— прошептала она.— Но… Стобой всё хорошо?— спросила она участливо.

—Сомной всё отлично,— улыбнулся я.— И, кстати, детишек япощадил ирешил направить напуть истинный. Тыженепротив?

—Конечно, нет!— быстро ответила она, однако, сверкнув глазами, добавила:— Нопозаднице яимпри случае настучу.

—Твоё право,— согласился я.— Ладно, иди умывайся ипойдём сходим вресторан. Тыведь купила тогда сВиталей платье для выхода?

* * *

Мывышли изапартаментов испустились напервый этаж. Рядом сохранником— здоровенным детиной сдобрыми глазами, стояла знакомая мне администраторша ЖК— блондинка вкороткой серой юбке ипиджаке. Наеёносу были бессменные строгие очки, аволосы стягивал пучок, изкоторого неторчало ниединой волосинки.

—Господин,— кивнула она мне сдежурной улыбкой.— Сударыня,— процедила сквозь зубы моей гостье, неменяя улыбки.

Неприязненность отчётливо сквозила веёвзгляде. Женщина сухо поклонилась иудалилась.

—Чего это сней?— спросила меня Кристи, когда мывышли наулицу. Светило солнышко, ибыло тепло.

—МОжет, какие-то проблемы?— беззаботно хмыкнул я.

—Пару раз ясней сталкивалась… Она всегда смотрит наменя свызовом инеприязнью,— заметила девушка.

—Может, завидует твоей молодости икрасоте?

—Аможет, чему-то другому?— усмехнулась моя автомеханица, глядя наменя сигривым прищуром. Затем улыбнулась каким-то своим мыслям ипроговорила:— Нудабес сней, сэтой блондинкой. Ничего плохого она мне несделала инесказала. Скажи лучше вот что, это платье точно мне идёт?— уточнила Кристина, когда мыподходили кдверям ресторана.

Ясулыбкой посмотрел нанеё. Моя спутница нарядилась всинее платье соткрытыми плечами, намочках ушей поблёскивали серебряные серьги-кольца, авруках белая сумочка-клач. Глазки подведены, губки накрашены— пока яеёждал, успел ещё разок пройтись подокументам, добытым уИзмайлова, ипереговорить потелефону сАнтоном.