Любовь Викинга - Анна Ривн

Мужская ладонь, накрыла мою грудь, обжигая кожу своим теплом. Снова мой стон в его рот и приятное покалывание у меня между ног. Хочу, ужасно хочу этого мужчину, но боюсь, мне это не позволит моя глубокая рана. Оторвалась от него и откинулась на подушку, чтобы немного остыть и успокоиться.

— Давно хотела это сделать — тихо призналась я, смотря в деревянный потолок.

— Я тоже, с того момента, как увидел тебя в пещере — признались тихо мне в ответ.

Его признание приятно удивило и порадовало. Может у меня и получится его влюбить в себя и перетащить на свою сторону? Время покажет, а пока надо отдохнуть, сил было еще очень мало, ужасно хотелось спать.

— Как тебя по-настоящему зовут? — тихо спросил он, гладя мои губы своим большим пальцем.

— Виктория — засыпая, ответила я.

— Какое необычное имя. Спи Виктория, тебе очень пригодятся твои силы, когда я буду тебя воспитывать.

Что он сказал? Воспитывать?

— Меня поздно уже воспитывать. Я большая девочка — промолвила я, борясь со сном.

— Большая девочка говоришь? — довольно хмыкнул Лейв — Это даже еще лучше. Значит, мы может спать как взрослые и не бояться о последствиях.

«Ууу, как заманчиво. Я согласна» — подумала я, окончательно уплывая в оздоровительный сон.

* * *

Все последующие дни я только ела и спала в компании вредного ворчливого викинга. Гуннара ко мне не пускали, как и мой «трофей» — Ингу. По словам Лейва мой учитель отправил ее домой, чтобы у других не было соблазна за ней приударить. Мудрое решение, потому видя, как все смотрят на молодых рабынь, говорило о том, что хорошей девочке, здесь не место. Жаль, что я не успела с ней поговорить. За эти дни мне не хватало простой женской болтовни и откровенности. Еще мне хотелось узнать все ли хорошо с моим названным сыном Эриком. Все ли у него есть или может, ему что-то было нужно?

— Мне нужно поговорить с Гуннаром — сказала я Лейву, который только, что вошел в дверь занимаемой мною комнаты.

Аккуратно поднялась на подушках, чтобы не тревожить рану в боку и осмотрелась. Комната была явно хозяйской, потому как в ней было очень много места. Практически весь пол был покрыт мехами убитых волков и медведей. На одной стене висели мечи и красивые доспехи, на другой карта территорий острова. Огромный камин напротив кровати, хорошо согревал воздух в комнате, создавая в ней уютную и приятную романтическую обстановку.

— Зачем тебе вождь Северных земель? — недовольно спросил меня викинг, присаживаясь на край большой кровати.

— Мне нужно спросить про моего сына — хитро улыбнувшись своим мыслям, ответила я.

— У тебя есть ребенок? Кто его отец? Гуннар? — сколько эмоций, сколько ревности.

— Эрик, мой названный сын. Я спасла его от медведя. Его родители погибли прошлой зимой — хочешь расположить к себе человека, будь предельно честной с ним.

— Ты убила медведя?

— Да, мне пришлось. Он хотел загрызть ребенка. Я не могла позволить этому случиться.

— Ты невероятная — восхитился мной Лейв — Теперь тебе не придется ни с кем сражаться, этим буду заниматься я.

— А что же буду делать я? — недоуменно восхитилась я в ответ.

— Будешь рожать наших детей — просто и уверенно ответил он.

— Что ты сказал? — я едва не подавилась на это наглое заявление — Детей? Я тебя знаю всего ничего, а ты уже мне детей решил заделать?

От возмущения почувствовала, как боль в боку усилилась и что-то потекло вниз по коже. Отбросив мех в сторону, увидела как под мужской надетою на меня рубашкой, проступили пятна крови. Хотела уже поднять полы ткани, как меня опередили мужские руки и задрали мне до самой груди рубашку. Под ней я оказалась абсолютно голой. Вот ведь!

— Рана снова открылась. Ляг на спину и не шевелись — грозно приказал мне викинг.

— Сама знаю. Хватит мной командовать! — ворчала я, аккуратно опускаясь на спину.

Лейв нежно и медленно стал разматывать мои плотно прилегающие к телу бинты. Я ловила его взгляд, который то и дело опускался ко мне между ног и мысленно ликовала. Слыша его хриплое дыхание и, видя, как яростно бьется его венка на шее, понимала, что мужчина на пределе. От такой картины, мои соски сжались в комочки нервов и заметно проступили под легкой тканью рубашки.

— Ты замерзла? — заметил Лейв в моем теле изменения.

— Нееет — ответила ему, облизывая пересохшие губы.

От моего ответа и действий викинг замер и неверующе посмотрел мне в глаза.

— Тогда почему?

— Возможно, я просто возбуждена, твоими прикосновениями?

— Возбуждена? — все еще не верил он.

— Да. А что здесь такого? Ты красивый и сильный мужчина. Я хочу тебя, что здесь странного? — я сама не понимала, к чему он клонит и чему не верит.

— Странно то, что ни одной женщине не нравятся мои прикосновения.

— Значит, либо они фригидные, либо дуры — заключила я.

— Что значит фригидные?

— Это значит, что они не восприимчивы к прикосновениям. Слишком скованны и холодны.

— А тебе значит, нравятся? — склоняясь надо мной, прошептал он.

— Да, нравятся. Подожди, вот немного подлечусь и покажу тебе, как надо отдаваться мужчине — горячо зашептала ему на ухо, перед тем как уйти в обморок.

Как же мне надоело валяться на кровати от бессилия!

Прошло еще около пяти дней, прежде чем я смогла, наконец, встать самостоятельно с кровати. Все это время Лейв не отходил от меня не на шаг. Его искренняя забота о моем самочувствии, меня приятно радовала, не помню, чтобы обо мне так кто-то, когда-либо заботился, после смерти мамы. Он кормил меня со своих рук, и каждый раз недовольно стрелял глазами, если я ему перечила в этом вопросе. Поначалу меня это страшно раздражало, но потом, я свыклась с этой мыслью и просто стала наслаждаться этим процессом.

В «туалет» меня таскали на руках и ненадолго оставляли в одиночестве, чтобы я могла спокойно сделать свои дела без посторонних глаз. Честно было не очень удобно сидеть на металлическом ведре, но я справлялась и с этим. В первые дни после ранения, Лейв сам обтирал мое тело тканью смоченной в теплой воде, после я справлялась с этим сама, под его внимательный и одобрительный взгляд. Купаться хотелось ужасно, одной мокрой тряпкой не вымоешься. Но это в моем положении, было не доступно, до сегодняшнего дня.

Утро выдалось на радость теплым и безветренным. Проснувшись и открыв глаза, я впервые обнаружила себя в комнате в одиночестве. Сбросив с себя меха, осторожно встала на холодный деревянный пол и быстро пробежалась до своего ведерка. Справившись с этим не хитрым делом, заметила свою одежду в углу комнаты и стала в нее одеваться. Выйти из четырех стен, было моим самым заветным желанием за прошедшие недели.