Полночное пробуждение - Лара Эдриан

Тиган отвел взгляд. Он не почувствовал себя вправе разделять эту радость и, по правде говоря, пришел сюда вовсе не для этого.

— Тиган, не в твоих правилах призывать на помощь тяжелую кавалерию, — произнес Лукан. Его искрящиеся улыбкой глаза мгновенно сделались серьезными, когда он встретился взглядом с Тиганом. — У нас какие-то проблемы?

— Возможно.

Глава Ордена мрачно кивнул, по одному виду товарища догадавшись, что ночь преподнесла сюрприз.

«Настоящий сюрприз», — подумал Тиган. Он держал под мышкой загадочный дневник, но, следуя древним правилам, не мог в присутствии женщины вести разговор о делах Ордена. Однако, вместо того чтобы выйти из библиотеки или попросить Габриэллу удалиться, Лукан взял ее за руку и едва заметно кивнул, когда она вновь села рядом.

Это был знак уважения и доверия. Лукан дал понять, что они с Габриэллой единое целое. Если ради ее спасения он готов пойти в огонь, то у него не может быть от нее секретов. Габриэлла доверяла ему столь же искренне.

Такие отношения установились между ними с первого дня появления Габриэллы в бункере на правах подруги Лукана. То же самое можно было сказать о Гидеоне и Саванне, образовавших пару более тридцати лет назад. Данте и Тесс тоже были половинками одного целого, хотя они соединились всего несколько месяцев назад.

За Подругами по Крови сохранялась определенная свобода, даже за теми, которые были связаны узами с воинами. Но ни один вампир Рода не стал бы смотреть сквозь пальцы на то, чем занималась Элиза, покинув Темную Гавань и поселившись среди людей. И она намеревалась продолжать свое дело, пусть даже это грозило ей смертью.

— Расскажи, что случилось, — попросил Лукан, жестом приглашая Тигана войти. — По словам Гидеона, ты позвонил и сообщил, что ты не один, а с женщиной из Темной Гавани и что она ранена.

— Элиза Чейз, — кивнул Тиган. — Но она уже не живет в Темной Гавани.

— Она ее покинула?

— Сразу же после гибели сына. Она поселилась в городе.

— Господи, что с ней случилось сегодня ночью?

Тиган усмехнулся, все еще не веря в то, что удалось осуществить этой женщине.

— Она оказалась в поле зрения Отверженных. И они нанесли ей визит.

Тиган опустил тот факт, что один из этих ублюдков успел ранить Элизу, прежде чем он его уничтожил. При всей внешней холодности воин продолжал злиться на себя за эту оплошность.

Габриэлла нахмурилась:

— Что им было нужно от Элизы?

— Вот это. — Тиган протянул главе Ордена дневник. Брови Лукана сошлись на переносице, когда он провел рукой по потертому тиснению на старой обложке, полистал пожелтевшие страницы. — Миньона послали за ним на почту. Кому-то не терпится заполучить эту вещь.

Лицо Лукана сделалось мрачным, он не стал спрашивать, кому именно.

— А что Элиза?

— Она перехватила посылку.

— А что стало с Миньоном Марека?

— Он мертв, — просто ответил Тиган. — Марек, вероятно, пришел от этого в бешенство и спустил свору псов на поиски дневника. Выйти на Элизу не составило труда: камера видеонаблюдения зафиксировала, как она получала посылку.

— Это какой-то дневник? — спросила Габриэлла, глядя, как Лукан переворачивает страницы.

— Похоже на то, — согласился Тиган. — Очевидно, он принадлежал семье Одольф. Ты слышал о такой, Лукан?

Продолжая листать дневник, Лукан покачал головой. Тиган собирался сказать ему о странном символе, по Лукан сам остановился на нужной странице, взгляд его застыл на нарисованном от руки дермаглифе.

— Черт возьми, неужели?

Тиган мрачно кивнул:

— Конечно, ты не мог не узнать его.

— Драгос, — тихо произнес Лукан, и по его голосу было ясно, как много тяжелых воспоминаний связано с этим именем.

— Кто такой Драгос? — спросила Габриэлла, внимательно рассматривая глиф.

— Это очень древний представитель Рода, — пояснил Лукан. — Он был одним из первых воинов Ордена, вампиром первого поколения, как и мы с Тиганом, рожденным от свирепых пришельцев с далекой планеты. Драгос сражался вместе с нами, когда Орден объявил войну нашим свирепым отцам.

Габриэлла кивнула, не выразив ни удивления, ни замешательства. Очевидно, Лукан рассказывал ей об инопланетном происхождении вампиров и о войне, вспыхнувшей внутри Рода в четырнадцатом веке человеческого летоисчисления.

Это был темный век смуты, вероломства и насилия, которое чинили дикие, свирепые, практически бессмертные пришельцы. Они рыскали по ночам в поисках пищи, пили кровь сверх всякой меры, порой уничтожая целые деревни. Основателей Рода называли Древними, они отличались прожорливостью и жестокостью хищников и обладали сверхъестественной силой. Если бы не вмешательство Ордена, эти чудовища, по сравнению с которыми даже самые злобные Отверженные казались просто невоспитанными мальчишками, истребили бы людей.

Габриэлла перевела взгляд с Лукана на Тигана:

— Что случилось с Драгосом?

— Был убит в сражении спустя несколько лет после начала войны с Древними, — ответил Тиган.

— Вы в этом уверены? — выразила сомнение Габриэлла. — До прошлого лета вы думали, что и Марек погиб…

Лукан кивнул:

— Драгос мертв, дорогая. Я видел его труп собственными глазами. Ни один вампир Рода не может воскреснуть после того, как ему отсекли голову.

Тиган тоже помнил ту ночь. Именно тогда началась череда невосполнимых потерь. За гибелью Драгоса последовала смерть его Подруги по Крови, она покончила с собой, узнав о кончине возлюбленного. Кассия была доброй, заботливой женщиной, с Сорчей они были как родные сестры. Вскоре после этого Тиган потерял Сорчу. Это был мрачный период его жизни, о котором даже сейчас, спустя несколько столетий, он не хотел вспоминать. Он научился подавлять боль, но что делать с памятью…

Тиган громко кашлянул:

— Давайте вернемся к Одольфу. Кто это? И зачем он понадобился Мареку?

— Возможно, Гидеон сумеет что-нибудь найти в базе данных Рода, — сказал Лукан, поднимаясь и возвращая дневник Тигану. — Она, конечно, неполная, но это все, что у нас есть.

— Удачных поисков! — пожелала им Габриэлла. — Я пойду посмотрю, как там Элиза. Похоже, ей сегодня досталось. И ей, наверное, нужна поддержка и хороший ужин.

Глаза Лукана потемнели, когда он посмотрел в глаза своей подруге. Он что-то тихо прошептал ей на ухо и поцеловал в губы. Щеки Габриэллы чуть порозовели.

Тиган поспешно отвернулся и пошел по коридору к лаборатории. Минуту спустя Лукан последовал за ним, а Габриэлла направилась в противоположную сторону, чтобы позаботиться об Элизе.

Невозможно было не заметить, как присутствие Габриэллы успокаивающе действовало на Лукана. Совсем недавно он походил на бочку с порохом, готовую взорваться в любой момент. Внешне казалось, что он способен себя контролировать. Но Тиган слишком давно его знал и видел, что Лукан стоял на краю пропасти.