Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан! - Мария Дубинина

Всякая ерунда в жизни всегда происходит не вовремя.

Полчаса назад я честно собиралась вернуться в общежитие, чтобы переодеться и бежать на ежегодный весенний концерт художественной самодеятельности в нашем ПТУ, а в итоге попалась на глаза мастеру производственной практики. Пришлось тащиться через весь корпус, чтобы забрать какие-то архиважные документы и по пути отнести их в общежитие.

Впрочем, это совершенно ненужные подробности.

Главное, что я безбожно опаздывала. В светлые рваные джинсы, на которые ушли две мои социальные стипендии, я втиснулась почти на ходу. Подправила черные стрелки на глазах, расчесала длинные светлые волосы. Между прочим, натуральный блонд. Быстро покидала в сумку самое необходимое – плеер, телефон, косметичку, расческу, студенческий и мятные конфетки. Вдруг Завязкин все-таки предложит встречаться, в конце концов, всего через несколько месяцев выпускной, и наши пути разойдутся, а мы даже поцеловаться не успели.

Апрель в этом году выдался на удивление жарким. На тонкую майку я накинула лишь фланелевую клетчатую рубашку, застегнула на одну пуговицу и вылетела из общаги, словно мне дали пинка для ускорения.

– Эй, Власова!

Я чертыхнулась и едва не грохнулась на грязную асфальтированную дорожку парка.

– У тебя вся спина белая!

– Идиот! – я показала младшекурснику кулак и почти сорвалась на бег. Первого апреля хоть вообще из комнаты не выходи, одни шутники кругом.

Концерт училищной самодеятельности начинался с минуты на минуту. Скорее всего, самые удобные места уже заняли, а мне так хотелось устроиться поближе к пульту и к Завязкину, как всегда сидящему за ним. Надеюсь, Дашка заняла для меня местечко.

Из открытых окон актового зала грохнула музыка, ведущая покряхтела в микрофон, зачем-то потыкала в него пальцем и заговорила, только все равно ничего не было понятно. Я со всей дури дернула тяжелую парадную дверь и после яркого солнечного света провалилась в темноту. И музыка смолкла как по заказу. Как будто все только меня и ждали. Я по инерции сделала шаг вперед и почувствовала, как под ногой образуется пустота. И взяться ей вроде было неоткуда…

– Она сейчас упадет! – крикнул кто-то незнакомый, и я поняла, что и правда падаю. Но, спасибо за предупреждение, успела поймать ускользающее равновесие.

– Твою ж… – вырвалось против воли, и я перевела дух. И, возможно, лишь благодаря этому секундному испугу не заметила, как все вокруг меня изменилось.

Я не узнавала этого места. Совсем.

– Вот, блин, я попала! – отчаянно воскликнула рыжая девушка и запустила пальцы в волосы. – Ой, попала!

– Это не ты попала, – урезонил ее высокий блондин с роскошным хвостом на затылке, – это она попала. А ведь я предупреждал, что ваши эксперименты, рыжие вы естествоиспытатели, добром не кончатся.

Я помотала головой, поморгала, но видение не исчезло. Обернулась – двери нет, только стена и висящая на ней большая грифельная доска. Я как будто оказалась в учебной аудитории, хотя это и невозможно. За дверью, в которую я вошла, должен быть холл, а не то, что я вижу.

– Что нам делать, Рансу?! – продолжала завывать девица. – Я ее призвала, да? Какой кошмар!

Я стояла на возвышении. Опустила взгляд – передо мной на гладком полу белели меловые линии, складывающиеся в странные рисунки, а еще дальше, за спиной стонущей девицы, ряды столов и стульев.

В голове не укладывалось.

– Что тут происходит? – решила уточнить я. – Где я? Кто вы такие? Что, концерт уже кончился?

На всякий случай предпочла не двигаться с места, только головой закрутила, осматривая помещение. Странное, полукруглое, с высокими окнами. В нашей учаге такого точно не было. И уж тем более не в холле, куда я должна была попасть, открыв входную дверь.

– Концерт, по ходу, только начинается, – предположил блондин с некоторой ехидцей, а девица поспешила ко мне.

– Ты как? Ты в порядке? – она схватила меня за руку так неожиданно, что я пошатнулась и поспешила эту самую руку отдернуть. – Слушай, ты только не переживай. Ты попала в такой магический мир, очень крутой. И мы вернем тебя обратно. Прямо сейчас. Рансу, мы же вернем?

– Ну-у-у… Терминал работает, только нужно добиться разрешения у Совета магов для перемещения, а это ой как непросто.

– К черту Терминал! – перебила девица. – Вот, читай сам это дурацкое заклинание!

В стрессовой ситуации нужно уметь сохранять трезвую голову, невозмутимый вид и обезопасить себя от падения. Обычно это работало. Я за спинку подтащила к себе стоящий рядом стул и села. Кажется, представление грозило затянуться. Не концерт, конечно, на который я так хотела попасть, но тоже ничего.

– Почему я?! – воскликнул Рансу.

– Потому что ты умный. Давай-давай, девочка ждет.

Очкастый парень с опаской покосился на меня и помахал мятыми бумажками, которые только что поднял с пола.

– Просто не нервничай, – мягко, как разговаривают с детьми, сказал он. – Сейчас ты закроешь глаза, а когда откроешь, уже будешь дома. Лоу, на тебе руническая часть.

Блондин подмигнул мне и начал что-то чертить мелом на полу вокруг меня. Это немного нервировало. Я подняла ноги, чтобы он нарисовал под ними меловую закорючку, и парень не преминул ущипнуть меня за лодыжку.

– Вы что делаете? – поспешила уточнить я. – Эй, народ! Ау! Что за терминал? Никто мне ничего не хочет объяснить?

И ведь не хочет. Меньше чем за минуту управились, и очкарик начал нараспев читать… заклинание? Было похоже на первоапрельский розыгрыш, только более оригинальный, чем «у тебя спина белая». Правда, этот вариант я быстро отмела, слишком уж все натурально. Тогда я решила еще и исключить возможность того, что сплю – ну мало ли, – и ущипнула себя за руку. Было больно.

Выходит, все по-настоящему, Рансу и впрямь читал заклинание, чтобы вернуть меня обратно.

Ну уж нет! Я еще даже осмотреться не успела.

– Стой! А ну стой, я сказала!

Я вскочила на ноги, но растерянное щекастое лицо парня явно говорило о нулевом результате. Я все еще здесь, ничего не изменилось.

– Вообще атас, – выдала девица и добавила: – Мне крышка.

Компания в помещении подобралась необычная, и если девушка еще как-то казалась мне реальной, особенно благодаря специфическим словечкам, то парни походили на иностранцев. Таких, которые снимаются в голливудских фильмах только в главных ролях и улыбаются с обложек девчачьих журнальчиков. В жизни таких не бывает – стройных, с правильными чертами лица и гладкой матовой кожей.

– Не получилось, – констатировал всем понятный факт очкарик. – Придется все рассказать папе, он поможет.