Страсть к вещам небезопасна - Франциска Вудворт

Хорошо, что отец сегодня в эйфории от поселившихся на кухне аппетитных запахов и простил мне этот шаг. Просто он как раз мюзиклы терпеть не может, но стоически сопровождает жену на все представления.

— Что это? — Отставив сковороду мама взяла билеты. — Кристина?! — радостно и в то же время с упреком, что я потратила свои деньги, спросила она.

— Мамуль, ты мне блинчики дай, и я тебе каждую неделю билеты покупать буду!

Это я, конечно, погорячилась, так как отец предостерегающе крякнул, а мама бросила на него насмешливый взгляд. Папина нелюбовь к искусству была предметом подшучивания в нашей семье. Особенно часто вспоминалось, как он однажды заснул во время спектакля и на крики со сцены: «Он мертв! Убили!» — ответил спросонья: «Чего орешь? Везите в морг!»

Зал рухнул от смеха. Что поделать, хирург Станислав Серебрянский не выспался после дежурства.

— Спасибо! — Мама быстро поцеловала меня, приобняв, и вернулась к плите. — Сейчас, тут на парочку еще теста осталось.

Я взяла чашку и налила себе свежезаваренный чай из черной смородины, меда и мяты. Обожаю его!

— Какие планы на сегодня? — спросил отец.

— Отсыпаться. Нам там задали кое-что, схожу к Саше, я обещала ей помочь, а вечером ученик.

— Тебя отвезти? — дежурно уточнил он. Конечно, это раньше был законный повод улизнуть из дома и заехать со мной в «Макдоналдс», а теперь, когда у мамы проснулся кулинарный энтузиазм, папу никакими коврижками с места не сдвинешь.

— Здесь рядом. Не надо.

Тут перед нами поставили тарелку блинов, и разговор увял сам собой — слюнки потекли.

Чувствуя себя объевшимся удавом, уползла в свою комнату досыпать, оставив родителей на кухне. Мама как раз залезла в Интернет посмотреть информацию насчет мюзикла и что-то там щебетала отцу, который умудрялся делать заинтересованное лицо. При этом я готова была поспорить, что в данный момент все слова проходили мимо его сознания, так как папа еще ел, смакуя каждый блин.

«Как же хорошо!» — подумала, вытянувшись на кровати. Время еще было, и я в самом благостном настроении задремала.

Проснулась только к полудню. Сквозь сон слышала, как родители собирались в гипермаркет за продуктами, и не удивилась, что в квартире никого нет.

«Не спишь?» — набрала сообщение подруге, зная, что та тоже любит поваляться в выходные.

«Встала уже. Приходи. Раньше начнем — раньше закончим. С нами в клуб не надумала?»

«Нет. Сегодня без меня».

Билеты в театр вылились в копеечку, и не хотелось оставаться совсем на нуле. Отец мог бы подкинуть, но мне не так сильно горело куда-то идти. К тому же после занятий с Михаилом, который отказывался усваивать грамматику уже второй год, я чувствовала себя выжатым лимоном.

«Хрюшка».

«Хрю-хрю! У меня ученик, сама знаешь».

«Слабая отговорка».

Я хмыкнула, прочитав сообщение, и тут же пришло еще одно: «Ладно, давай ко мне».

«Может, ты ко мне? Мои уехали».

«Нет. Бабуля сегодня что-то ворчит. Приходи, она тебя любит».

Я усмехнулась. Бабушка у нее действительно была строгая и держала Сашку в ежовых рукавицах, не приветствуя подруг. Мы же дружили с детства, и я чуть ли не единственная, кто вхож к ним в дом. Аделаида Стефановна выдающаяся женщина. Француженка, вдова русского дипломата. Аристократические манеры и внешний вид разбивали привычный образ наших бабушек. Когда приходишь к ним в гости, создается впечатление, что попадаешь на прием к королеве.

Странно, но я ее не боялась. Мои собственные бабушка и дедушка по папиной линии уже давно на небесах, а по маминой живут на Алтае. Видимся мы нечасто, и я привязалась к Аделаиде Стефановне, восхищаясь ею. За внешней строгостью и неприступностью видела доброе сердце. Если нам с Сашей и попадало, то за дело, а благодаря ее воспитанию мы чувствовали себя комфортно в любом обществе. С ней мы посещали выставки и музеи, могли поддержать разговор о живописи и искусстве. Не тушевались в ресторанах, гадая, какой вилкой есть, — в доме Аделаиды Стефановны на каждый праздник стол сервируется так, как не в каждом ресторане.

Не скажу, что наши семьи дружат, скорее стали знакомы благодаря нам. Семья Лебедевых переехала сюда, когда мне было шесть. После смерти мужа Аделаида Стефановна не захотела жить в старой квартире, и ей приглянулся наш спокойный район в Кузьминках. Ее единственный сын пошел по стопам отца и вместе с супругой пропадает за границей в дипмиссиях. Еще со школы бабушка воспитывает внучку сама.

Мы живем в одном дворе, ходили в одну школу и даже поступили в один институт иностранных языков. Просто благодаря Сашиной бабушке я с детства влюбилась во французский и выучила его, хотя в школе был английский. Когда появилась возможность выбирать, взяла еще и испанский, а вот Саша ограничилась двумя языками. Лично мне нравится учеба и выбранная специальность, чего не скажешь о подруге. Та спит и видит, когда сможет получить корочки и уехать к родителям. Те, кстати, хотели послать ее на учебу за границу, но вмешалась Аделаида Стефановна, и внучка осталась дома. Авторитет матери у сына непререкаем.

Мне кажется, Сашин отец именно поэтому так редко приезжает. Я однажды случайно слышала, как его жена распекает, упрекая в том, что взрослый и успешный мужчина не может слова против матери сказать, соглашаясь с ней во всем. А может, дело в том, что невестку Аделаида Стефановна терпеть не может, и та платит взаимностью.

Собираясь в гости, потратила немного больше времени, чем обычно, уделив внимание прическе и одежде. К подруге не придешь абы в чем. Дело в том, что, увидев всегда строго одетую Аделаиду Стефановну, с прической волосок к волоску, поневоле хочется соответствовать.

Собрав в сумку все необходимое, закрыла квартиру и вышла. На выходе из лифта меня поприветствовали:

— Тяв!

— Привет, Лорд!

Тойтерьер меня благожелательно обнюхал. Эта собака была уникумом — знала всех жильцов и никогда на них не бросалась, но стоило появиться чужаку, как визгливый лай был слышен до площадки девятого этажа.

— Привет, Дим! Гуляли? — спросила я у подростка, держащего поводок. Мы жили на одном этаже.

— Да, погода хорошая, — смутился парень, сжимая в руках небольшой резиновый мяч. На вид лет тринадцать-четырнадцать, и в последнее время при встречах он на меня стал странно реагировать.

Улыбнувшись соседу, я посторонилась, пропуская их в лифт.

А на улице действительно было хорошо. Солнце ласково грело, а в глазах рябило от яркой осенней листвы. Люблю это время года. Даже пожалела, что идти недалеко — живем мы в одном дворе. Я бы с удовольствием прогулялась по свежему воздуху. Обидно в такую погоду корпеть над графиками и диаграммами.

На мой звонок дверь открыла домработница.

Прежде чем идти к Сашке, я прошла в гостиную поздороваться с хозяйкой дома.