Доказательство любви - Вера Чиркова

— А почему красивыми и причесанными? — не поняла самая несообразительная.

— Потому что рота элитных егерей уже окружила ваше ущелье и перекрыла все выходы. И если неумытых и нечесаных вас будут просто связывать и пороть, то нарядным и красивым вполне может достаться немного ласки, — равнодушно фыркнул гость и повернул камень в амулете переноса.

* * *

— Что там написано?

— «Меняю королевскую корону и королевский фамильный амулет на принцессу», — побелев как снег, сдавленно пролепетал главный советник, страдальчески разглядывая скромный листок простой бумаги, который держал перед своим носом.

— Но это… — ахнула королева и упала в обморок.

Прямо в руки молоденького пажа.

— Унеси ее, — поморщился король, — подальше. Не место тут нервным бабам.

Его величество любил ввернуть при случае в разговор простонародные словечки. Советники обещали, что народ за это полюбит и его самого, и его реформы.

Паж радостно потащил куда-то королеву, и его величество приступил к выяснению деталей. Он вообще был дотошным в делах человеком.

— Что они говорят?

— Кто, принцессы?

— Нет! Бандитки.

— Ничего не говорят, — скорбно поджал губы советник, надеясь, что не придется уточнять, что вместе с бандой Кривой Ханы не может сказать ни слова и рота элитных егерей.

И еще сутки не сможет самое малое, судя по ядовитому запаху перегара и количеству пустых бочонков из-под коварного гномьего самогона.

— А пытать пробовали?

— Все лежат без сознания, — сообщил советник истинную правду.

— А принцессы?

— Пакуют сундуки.

— Так вот почему в саду так тихо! — проявил необычайную догадливость его величество. — И кто именно пакует?

— Почти все.

— Почему все-то?!

— Надеются.

— На что? — не понял король.

— Что он расщедрится и возьмет не одну принцессу, а три или хотя бы две.

— А имя принцессы он написал? — осторожно приступил его величество к выяснению самого важного вопроса.

— Да, — сурово кивнул советник.

— Надеюсь… это не наследница Анриетта?

— Нет.

— Уф… — Король вытер шелковым платком лоб и капризно отбросил его в сторону. — Сколько раз говорить, не кладите мне в карманы шелков!

Помолчал и опасливо покосился на листок, читать который самостоятельно отказался категорически.

— Так что, ему нужна Бенлиетта?

— Нет.

— Варолетта?

— Нет.

— Генриетта?! — возмутился его величество. — Но она же просватана!

— Нет, и не Генриетта.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Не хочу.

— Говори.

— Не могу.

— Я приказываю.

— Он требует Дарелетту.

— Дарочку? Но она же еще маленькая!

— Всего девятнадцатый пошел, — печально поддакнул советник.

— Как бежит время, — задумался король.

— Золотые слова.

— Запишите в летописях.

— Уже записаны. Четыреста двенадцать раз.

— Ну хорошо, не пиши. И она пакует сундук?

— Нет, вот она не пакует.

— Почему? Не хочет?!

— Неизвестно. Ее высочество получила новую книжку и заперлась в башне, чтоб не мешали читать.

— А постучать?

— Сказала, узнает, кто стучал, — прикажет посадить без штанов в крапиву.

— Фу, как невоспитанно, — нахмурился его величество. — Идите и стучите.

— Простите, ваше величество, мне это не по чину.

— Пошлите слуг.

— Никто не пойдет, говорят, крапива у нее возле башни зело злая.

— Так ведь она же не узнает, кто стучал!

— Наоборот. Узнает немедля и сразу прикажет наказать.

— Да откуда? — заинтересовался король.

— Так ведь все следят. Дарелетта тому, кто первый доложит, серебряный дает.

— Я сам пойду. — Король сделал попытку слезть с трона, но советник сделал загадочное лицо:

— Могу предложить лучшее решение.

— Предлагай.

— Просто напишите ему, что согласны. Он тут, внизу, приписал, что этого достаточно, вашему слову он верит.

— Какой благородный человек, — подумав, одобрительно кивнул король. — Подай перо. Где подписывать? Тут? Готово. Кстати, когда будем судить банду?

— А банды больше нет, — развел руками советник. — Распалась.

— Ну а бандитки-то есть?

— И бандиток нет.

— Но ты же сказал, что лежат без сознания!

— Лежат, — подтвердил советник. — Но они больше не бандитки. Капитан элитных егерей подписал приказ о зачислении их в его роту маркитантками. А судить маркитанток нельзя по закону.

— Вот как, — подумав еще немного, глубокомысленно изрек король. — А тебе не кажется, что капитан егерей поторопился?

— Мне трудно судить, — уклончиво сообщил советник, — но могу предположить, что у женщин были очень весомые доводы, чтоб склонить его к такому решению.

Говорить королю о том, что капитан до сих пор спит, придавленный двумя парами этих очень весомых доводов, советник тоже не собирался. Зачем его лишний раз расстраивать?

— Кушать подано, — прозвенело под сводами зала, и король мгновенно сполз с подложенной на трон подушечки, тотчас забыв про все неурядицы и тревоги.

Личный королевский лекарь утверждал, что еда только тогда приносит пользу организму, когда от нее не отвлекают никакие неприятные мысли, и его величество в это свято верил.

* * *

— Ха-ха-ха! — раздался из-под балдахина заливистый смех, и нахальная мышка, намеревавшаяся стащить с подноса несколько крошек от пирожного, стремительно юркнула в норку.

А вот стоявший в самом темном углу комнаты незваный гость никуда бежать не собирался.

Легонько подул на собственную ладонь, с ехидной насмешкой проследил, как уронила на грудь голову златовласая девушка, закутанная в одеяло, и уверенно вышел из тени.

Небрежно бросил на придвинутый к кровати стол глухо звякнувший потертый мешок и довольно скривил красивые губы, отметив, как точно попал. Как раз между пустой чашкой со следами шоколада на стенках и подносом с последним подсохшим пирожным.

И вообще все шло точно так, как и было задумано.