Восьмой зверь - Владимир Ильин

Позади трое работяг споро выгружали из вагона многочисленные чемоданы с вещами.

Глава семейства было встрепенулся, глядя, как семейное добро складируют на подъехавшую конную телегу, но распорядитель тут же успокоил.

— Вас багаж сию минуту доставят в номера, не извольте беспокоиться! Господин архимаг лично повелел выделить вам места в лучшей гостинице города! — Чем вызвал незаметный вздох облегчения у мужчины и прилив надменности у женщины, которая тут же передумала изображать испуганную провинциалку.

— Вас же он велел доставить в Академию. Все готово для наилучшего решения дел юного господина.

Величественно поблагодарив распорядителя и вложив ему в руки потрепанный, но полновесный золотой, семейство разместилось в карете.

— Видишь, Георг, в столице все еще помнят мою мама, графиню Тасами. — Женщина с превосходством взглянула на мужа.

— Быть может, до столицы дошли слухи о моем повышении, — как-то не слишком уверенно произнес Георг, провожая глазами отъехавшую телегу с поклажей.

— Ну конечно же, второму помощнику мэра нашего городка будет лично заказывать комнаты архимаг. — Победоносно припечатала женщина и отвернулась в окну со своей стороны.

— Как-то это все необычно и внезапно. — Пошамкал губами мужчина.

Даже в родном городе, где Георг был далеко не последним человеком и частенько принимал «подношения», в том числе и высококлассным обслуживанием, с ним и его семьей не обходились столь обходительно. И уж тем более никто не подавал им парокарету!

— Столица, — произнесла жена, растянув гласные в слове. Вышло настолько величественно и загадочно, что все сомнения моментально погасли, уступив место предвкушению чего-то хорошего.

Карета неспешно двигалась по широкой, ровной, словно водная гладь, дороге. Почтенное семейство с восторгом рассматривало сквозь окна кареты величие столичной архитектуры, построенной еще во времена первой династии и с тех пор нерушимо грозящей небу высокими шпилями островерхих башен.

Чем ближе был комплекс магической Академии, тем чаще высокие заборы, увитые плющом и лепниной, закрывали обзор на особняки знати. Вскоре дорога и вовсе превратилась в зеленый коридор — столь обширны были владения богатеев и столь сильно было их нежелание пускать чужие взгляды в личную жизнь.

— Мама, а у нас есть такой же дом? — сын непоседливо бросался от окна к окну, порываясь просунуть голову в зазор между стеклом и верхней рамкой.

Гретта на мгновение задумалась, рассказывать ли сыну о семейном особняке в черте элитной части города. Территория и дом, по ее настоянию, круглогодично сдавались в найм за очень крупную сумму денег. А потому, ответ был очевиден.

— Сынок, мы решили, что тебе будет комфортней жить в общежитии академии. — Уклонилась Гретта от прямого ответа. Мало ли сын закапризничает и потребует семейное гнездо под жилье? На какие тогда деньги ей покупать новые платья и украшения? — Все великие маги жили в общежитии, ты же хочешь стать архимагом?

Парень надулся от величия и серьезно кивнул.

Между тем карета подъехала к центральному входу главного здания академии. Знакомое большинству граждан по дагерротипам и немногому их числу персонально, величественное здание исполином нависало над центром столицы, при этом совершенно не просматривалось из самого города. Разве что владельцы ближайших особняков и поместий могли бы похвастаться чудесным видом храма науки из окна. А вот из самой академии город был виден, как на ладони. Загадочность эффекта приписывали мастерству древних, отмахиваясь от скучных пояснений магов-теоретиков.

Шестиэтажная громадина сияла праздничными украшениями и шарами, всюду бродили десятки господ, сопровождая первый шаг в карьере детей. Атмосферу веселья ничуть не ухудшали преподаватели в строгих серых мундирах, с напускной серьезностью прогуливающихся под строгими рядами гербов. Порою даже на их лицах мелькала тень усмешки, поддаваясь общему настрою широкой академической площади, но если кто и замечал подобное, то даже не вздумал бы отзеркалить их улыбку — не ровен час примут за насмешку над одним из семи родовых знаков Повелителей или, что быть может даже хуже, семью символами веры под ними.

Впрочем, различие между верхним и нижним знаками было совершенно незначительным и несведущим в геральдике даже показалось бы, что они дублируют друг друга. Змея, Волк, Тигр, Орел, Беркут, Касатка и Нетопырь воинственно смотрели с расшитых родовыми цветами полотен. Под ними, отдельно, в знак деления светской власти от духовной и свободы веры, размещались те же изображения, но выполненные серебряным шитьем. Сегодняшним летним днем суровые покровители смотрелись не мрачными исполинами, а скорее дивным украшением теплой поры. Даже юноши и девушки, беспечные и счастливые по причине возраста и торжества момента, натыкаясь взглядом на изображения, украшающие верхнюю фронтальную часть колоннады входа, максимум на пару мгновений преисполнялись благоговения, чтобы вновь вернуться к веселому гомону сверстников. Над гербами повелителей скромно разместился знак академии, мягко намекая всем присутствующим, что ни титул, ни родство не играют внутри стен учебного заведения никакого значения. Правда, более мудрые сразу же уточнят — ровно до того момента, как эти стены придется покинуть, что происходит — на секундочку — почти каждый день.

Супружеская пара покинула карету с поистине дворянским изяществом. Даже юный Филипп на сей раз предпочел соблюсти все приличия и ныне смирно стоял рядом с отцом, тем не менее совершенно некультурно раскрыв рот на окружающую красоту, но моментально преисполнился благородного поведения от легкого подзатыльника матери. Позади послышался шум колес отъезжающей колесницы. В ту же секунду к семье подошел молодой господин и учтиво представился.

— Старший функционал Бертран, рад приветствовать уважаемых гостей архимага лично. Мне доверено провести экскурсию в этот день открытых дверей и решить все ваши вопросы в меру своих сил. — Бертран с присущей всем молодым энергией и напористостью за время фразы успел пожать руку главе семейства, обозначить поцелуй запястья дамы и потрепать Филиппа по голове. — Разрешите начать. — Господин вежливо подхватил даму и Филиппа под руки и быстро повел в сторону входа.

Семейство разве что успело ошарашенно кивнуть, как уже ступало по мраморному полу главного холла.

— Здание было построено еще до первой династии и, как вы можете наблюдать, сохранилось в совершенно прекрасном виде. — Бертран уловил неудовольствие дамы от быстрого перемещения и замедлил шаг. — Академия пережила две смуты, темные времена, шесть войн, в трех из которых подвергалась штурму, но — он обвел рукой окружающее великолепие девятиметровых потолков, золота и лепнины — каждый раз восстанавливалось само.

— То есть как это «само»? — Не смотря на все усилия, Гретта еле сдерживалась от демонстрации провинциального любопытства, а вот сынишка уже давно забыл про происхождение и вовсю крутил головой.

— Уникальное свойство зданий той эпохи. — Важно ответил экскурсовод. — Любое повреждение со временем зарастает само по себе. Одна из неразгаданных загадок Первых.