Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Год спустя…

Кондор испуганно вильнул в сторону, и Кариган успокаивающе похлопала его по шее.

— Тише, тише! — пробормотала она, натягивая поводья. На самом деле, Кариган знала: беспокойство Кондора являлось реакцией на ее собственную нервозность. Хотя объяснить, что, собственно, ее тревожило, не могла: сколько ни вглядывалась в переплетение солнечных пятен и теней по сторонам, ничего необычного не замечала. Лесные пичуги порхали с ветки на ветку, переговариваясь на своем языке; на ближайшем пне восседала рыжая белка, потроша еловую шишку.

Вроде, все как обычно — нормальная лесная жизнь, и все же Кариган не могла избавиться от дурных предчувствий.

Она бросила взгляд в сторону Тая, который ехал верхом на Золотистом Дятле в нескольких шагах впереди. Тот выглядел настороженным. Интересно, он тоже что-то почувствовал? Тай, не оборачиваясь, махнул в сторону залитой солнцем поляны, видневшейся неподалеку.

Сначала Кондор заартачился, не желая следовать в указанном направлении. Пришлось пришпорить его, тогда он пошел, вызывающе помахивая из стороны в сторону хвостом.

Кариган думала о том, что, хотя кони Зеленых Всадников порой демонстрируют сверхъестественную сообразительность, по сути, они — всего лишь робкие животные, которые руководствуются инстинктами и способны шарахаться от сущих пустяков, вроде солнечного блика. А иногда они пугаются неизвестно чего.

— Вообще-то ты просто огромный ходячий обед для дикой кошки, не правда ли, дружок? — с легкой улыбкой прошептала Кариган.

В ответ Кондор яростно хлестнул хвостом на ходу.

Кариган хихикнула, впрочем, довольно нервно. Несмотря на свое рационалистическое мышление, она привыкла доверять интуиции Кондора.

По мере приближения к поляне беспокойство Кариган нарастало. Девушке ужасно хотелось свернуть с тропинки в сторону, но она сдерживала себя. Ведь ее долг — двигаться впереди и находить безопасный путь для экспедиции правительницы Пенберн. Зеленым Всадникам нередко приходится направлять своих коней в места, которые им очень хотелось бы обогнуть стороной (если не бежать без оглядки!) — как, например, в нынешней ситуации. Но у Всадника нет иного выхода, кроме как настойчиво двигаться вперед и только вперед.

Усыпанная прошлогодней хвоей земля поглощала стук копыт. Чуть в стороне подобно призраку петлял меж серых еловых стволов Тай — то появляясь, то снова исчезая в тени.

Должно быть, подумала Кариган, ее опасения порождаются дурной славой северных пограничных лесов, сквозь которые они сейчас пробирались. Пустынные ныне, эти земли не всегда были таковыми. В пути экспедиции не раз встречались развалины старых поселений, каменные фундаменты и разрушенные колодцы, затерявшиеся в полях и лесах. Какое-то время они двигались по старой дороге и могли видеть путевые столбы, заросшие мхом. Тай расчистил один из них, и перед ними открылись высеченные руны и пиктограммы, совершенно не поддающиеся расшифровке.

Рассказы тех, кому доводилось бывать в этих северных краях, поражали множеством мистических персонажей. Они толковали о привидениях и баньши,[4]которые зимними ночами вламывались в дома и похищали маленьких детей; об огромных черных волках, способных загрызть взрослого мужчину, о злых колдуньях, пляшущих на могилах. Они утверждали, что некогда здесь правил свирепый могущественный вождь, и его беззаконие породило зло и насилие.

Соседство северных территорий с загадочной Элетией усугубляло страх людей. Поговаривали о таинственных обитателях Эльтского леса, описания которых походили на сказочных персонажей. До сих пор никто не входил с ними в контакт, а потому и нельзя было утверждать наверняка, существуют они на самом деле или же давно вымерли.

Собственно, главная цель экспедиции заключалась в том, чтобы сорвать покров таинственности со здешних мест. Предполагалось, что правительница Пенберн со своими людьми проедет через Элетию и наладит контакты со здешними представителями власти, кем бы они ни являлись. Экспедиция создавалась по следующей причине: в последнее время население Сакоридии жаловалось на то, что в разных частях страны встречаются эльцы. Естественно, короля Захария беспокоили планы и намерения Элетии. Леди-губернатор Пенберн — руководитель экспедиции и официальный представитель короля — имела как основания надеяться на лучшее, так и причины опасаться худшего.