Низкий город. Книга 1. По лезвию бритвы - Дэниел Полански

— От гвардейцев нет никакого толку, — ответил Адольфус и вновь принялся драить прилавок.

Три дня назад дочь портового грузчика исчезла, в последний раз ее видели в переулке по соседству с домом. С тех пор Маленькая Тара сделалась чем-то вроде знаменитости среди жителей Низкого города. Гильдия рыбаков объявила награду тому, кто найдет девочку, в церкви Прачеты решили служить молебны за ее благополучие, и даже гвардейцы позабыли на время привычную апатию и принялись обходить дома и обыскивать колодцы. Однако девочку не нашли, а затеряться на семьдесят два часа в самом густонаселенном квартале Империи — чересчур долгий срок для малолетнего ребенка. Шакра даст, с девочкой все будет в порядке, только я не поставил бы на это даже не назначенного мне ползолотого в месяц.

Упоминание о потерянном ребенке каким-то чудесным образом заставило Адольфуса замолчать. Покончив в тишине с завтраком, я отодвинул тарелку и поднялся.

— Если будут какие-то вести — я вернусь после заката.

Адольфус на прощание помахал мне рукой.

Покинув трактир, я тут же окунулся в полуденную круговерть улиц и первым делом направился к городской гавани, что расположена в восточной части Низкого города. В квартале от «Графа» я ненадолго остановился и, подперев стенку, начал с серьезным видом скручивать сигарету, когда внезапно заметил пять с половиной футов Малыша Мака, сутенера и отъявленного головореза. Его карие глаза над старыми побледневшими шрамами пристально глядели на меня; одежда, от широкополой шляпы до серебряной рукояти рапиры, была безукоризненна, как всегда. Он вытянулся во весь рост с видом, сочетавшим в себе одновременно физическую угрозу и глубокое безразличие.

За годы, прошедшие с тех пор, как он поселился у нас в квартале, Мак сумел расчистить для себя маленькую территорию с помощью искусства обращаться с клинком и безграничной преданности своих шлюх, каждая из которых была влюблена в него, точно мать в своего первенца. Мне часто казалось, что во всем Низком городе не сыскать более простой и легкой работы, чем у него. Можно было подумать, будто его задача по большей части сводилась только к тому, чтобы не допустить кровопролития между своими работницами, готовыми поубивать друг друга, лишь бы заслужить симпатию патрона. Хотя хмурое выражение его лица вряд ли внушило бы вам такое мнение. Мы с Маком водили знакомство с тех самых пор, как он открыл дело, обменивались информацией и время от времени оказывали друг другу услуги.

— Мак.

— Смотритель. — Он предложил мне сигарету.

Запалив спичку о свой ремень, я прикурил.

— Как твои девчонки? — поинтересовался я.

Высыпав табаку из кисета, Мак начал скручивать себе новую сигарету.

— Исчезновение ребенка переполошило их, как цыплят. Рыжая Энни ныла полночи, не давая никому спать, пока Ефимия не приласкала ее кнутом.

— Какие они у тебя ранимые. — Я вынул из сумки приготовленный для Мака сверток с товаром и украдкой передал ему в руку. — Есть новости о Вонючке Эдди? — Я напомнил Маку об одном из его соперников, которого неделю назад вытурили из Низкого города.

— Работает в двух шагах от головной управы и думает, что ему за это ничего не будет? Эдди слишком глуп, чтобы жить. Готов биться об заклад — ему не дожить до конца зимы.

Одной рукой Мак докрутил сигарету, другой — сунул сверток в задний карман.

— Я бы так не сказал, — возразил я.

С глумливой усмешкой Мак взял сигарету в рот. Мы курировали отправку товара с нашего участка.

— Уже получил новые пропуска? — спросил он.

— Как раз иду повидать своего человека. Скоро достану что-нибудь и тебе.

Он буркнул в ответ нечто похожее на согласие, и я повернулся, чтобы уйти.

— Тебе следует знать, что ребята Заячьей Губы торгуют к востоку от канала. — Мак затянулся сигаретой и пустил в чистое небо ряд ровных колец. — На прошлой неделе девчонки несколько раз видели его людей.

— Я слышал. Будь осторожен, Мак.

И он снова принял угрожающий вид.

Остаток дня я провел, разнося товар и бегая по разным мелким делам. Мой человек из таможни наконец сподобился сделать для меня пропуска, однако, учитывая скорость, с которой развивалось его пристрастие к амброзии, оказанная им услуга могла стать последней.

Я управился с делами только к началу вечера и остановился у любимого уличного лотка, чтобы взять горшочек говядины в соусе чили. Мне надо было еще успеть повидаться с Йансеем до его выхода на сцену. В тот вечер он выступал перед какими-то напыщенными аристократами неподалеку от Старого города, а туда нужно было еще добраться. Так что я пошел переулками, чтобы выиграть время, как вдруг увидел нечто такое, что заставило меня задержаться. Я остановился так резко, что едва не оступился и не упал.

Свидание с Рифмачом теперь могло подождать. Передо мной лежало тело ребенка, страшно изуродованное и завернутое в простыню, которая стала мокрой от крови.

Все как будто говорило о том, что я нашел Маленькую Тару.

Остатки ужина пришлось выбросить в сточную канаву. Аппетит вдруг куда-то пропал.