Свет чужих галактик - Анатолий Радов

У меня-то в жизни все совсем не так, чтобы светиться и улыбаться. Учебу пришлось отложить на неопределенное время, пока не наладится с финансами, работу потерял, первая и пока единственная моя девушка, с которой встречался почти год, ушла. Сказала, что разлюбила, хотя мне теперь все больше кажется, что и не любила никогда. А я любил, как идиот. Познакомился с ней как раз, когда она со своим парнем рассталась, и в одну секунду нахлынуло. Внешностью она немного похожа на Кэмерон Диаз, характером – капризный ребенок, но главное – голос. Или, точнее, голосок. Такой нежный и тоненький, что иногда мне было достаточно просто слушать ее, чтобы купаться в блаженстве.

А потом ее прошлому парню вдруг повезло, у него умерла бабушка, оставив внучку в наследство трехкомнатную квартиру. В нашем жестоком мире такое действительно рассматривается как чистое везение, не время теперь жалеть бабушек.

В общем, у ее прежнего парня сразу появился небольшой магазинчик, новая машина и кое-какая наличность. Ира, так звали девушку, тут же «разлюбила» меня и вернулась к бывшему, а я – в то одинокое существование, в котором и пребывал до встречи с ней.

Ну, разумеется, я ходил несколько раз выяснять отношения, как называла это Ира. Выяснять отношения… Никогда не понимал, что она имеет в виду, говоря так, потому что все выяснения всегда заканчивались ссорами. Неужели выяснить отношения – это значит поссориться?

Однако в этот раз все закончилось иначе – разбитым лицом. Ее новый-старый парень с дружком подстерегли меня возле подъезда и вдвоем так накостыляли мне, что я целую неделю не выходил из квартиры, ожидая, когда сойдут синяки.

А спустя эту неделю на меня обрушился еще один удар. Работа накрылась медным тазом, и виной тому был совсем не мой семидневный отгул, а давненько уже дышавшее на ладан захудалое рекламное агентство «Имидж-Плюс», где я числился специалистом по компьютерной графике. Вдобавок в тот же вечер позвонила хозяйка квартиры, которую я снимал, и намекнула, что ей через неделю понадобится предоплата за три месяца.

– Сейчас такие времена, вы сами понимаете, – жужжал ее голос из мембраны телефонной трубки. – Да и у меня есть, которые готовы сразу за полгода предоплачивать, а вы… Максим Александрович, сейчас уже никто не берет помесячно. Но вам я за полгода, конечно, условие ставить не буду. Платите за три…

– Хорошо! – выкрикнул я и положил трубку.

И вот, одновременно с двумя временными шабашками, я решил сдать кровь. Копейки, конечно, но если постоянно… Однако рассчитать ожидаемый доход не смог, так как не знал расценок…

– Извините.

Я вынырнул из размышлений, которые в последнее время все назойливее и наглее захватывали мозг, посмотрел в спину толкнувшему меня амбалу и с удивлением перевел взгляд на свою руку. Стою на пороге поликлиники, между пальцев – дымящаяся сигарета. Тьфу ты, черт: курить-то здесь нельзя!

Торопливо швырнув сигарету в урну, я стыдливо огляделся. Надеюсь, никто не заметил.

Не зная, где дождаться конца обеденного перерыва, да и все еще стыдясь того, что совсем не к месту закурил, я быстро спустился по ступенькам и зашагал к городскому парку. Похожу туда-сюда, погуляю, а потом вернусь. Жаль, конечно, что время впустую уйдет. Была бы электронная книжка – сел бы на лавочку, почитал… Но мечты о такой роскоши пока можно было отложить на дальнюю полку. Накрывшееся медным тазом рекламное агентство и звонок хозяйки квартиры внесли свои коррективы в планы моих покупок на ближайшее будущее. Можно было, конечно, вернуться к родителям; по крайней мере, пока не найду новую нормальную работу…

– Молодой человек, – прозвучало совсем близко, и я невольно обернулся, хотя и был уверен, что это адресовано явно не мне.

Ко мне вообще очень редко кто обращался на улице: по той простой причине, что знакомых практически нет, а просто так… я бы лично никогда не окликнул ради просьбы о помощи незнакомца с такой мрачной рожей. А то, что она у меня в последнее время весьма мрачная, я убеждался каждое утро, глядя на свое отражение в зеркале, висящем в прихожке.

Но, как ни странно, обращались именно ко мне. Высокий мужчина, лет сорока на вид, с каким-то болезненно-бледным лицом, красноватыми от бессонницы глазами и непропорционально длинными руками. Он стоял возле черного «БМВ-Х5» и смотрел таким умоляющим взглядом, что я смутился и смог сказать только одно слово:

– Да.

– Молодой человек, будьте столь любезны, окажите мне небольшую услугу. Я привез свою больную матушку в сие лечебное учреждение. – Он указал длиннющей рукой на поликлинику. – Она у меня, к огромному сожалению, не ходит. Поэтому и прошу вас: помогите мне донести ее до здешних лекарей.

«Что за чушь? – мелькнуло у меня в мозгу. – Чего он язык ломает?»

Но в ответ лишь согласно кивнул. Мужчина тут же обрадовался, засуетился, подскочил к задней двери и приоткрыл ее наполовину.

– Вы помогите с этой стороны, а я с той аккуратно приму несчастную мою разлюбезную матушку, а вы уж после обойдете, и мы с вами доставим ее прямо на прием. Мне одни добрые люди растолковали, что лекари здесь хорошие, из столичных институтов, почитай, все.

Да уж, явно дядя по русским классикам гонит. Или Акунин у него в любимых писателях. А может, он актер какой из театра и говорит так по привычке?

Я приблизился к двери и застыл в нерешительности.

Ага, актер на «БМВ икс пять», – выдала контраргумент рациональная часть моего мозга. Я было попятился, но вдруг из пахнущего кожей салона в мою сторону резко выскочили какие-то шланги металлического цвета, опутали и рывком втянули внутрь.

– Ох, – только и выдохнул я, ударившись лбом обо что-то очень твердое. Но удар вроде не смертельный. Только в голове все затрещало, и звездочки перед глазами поплыли… В это время за спиной раздался мягкий хлопок, потом быстро открылась и закрылась водительская дверца, и машина легко, как и положено дорогим иномаркам, рванула с места.

А я рванулся в сторону двери. Лучше уж выпрыгнуть на ходу, даже на большой скорости, чем быть разрезанным на куски маньяком. А в том, что этот бледный, красноглазый и длиннорукий мужик – именно маньяк, я уже не сомневался.

Вцепившись дрожащими пальцами в ручку, задергал ее так, словно меня начало бить током, одновременно стал плечом толкать саму дверь. Результата – ноль.

– Представитель планеты Земля, – послышался с переднего сиденья голос, в котором уже не было никаких эмоций, хотя слова были все те же, в стиле героев Достоевского, – умоляю вас, ради бога, не пытайтесь вырваться из машины. Корпус окутан силовым полем, и вы не сумеете проникнуть сквозь него.

Увидев, что говоривший, он же мужик-маньяк, сидит ко мне спиной и очень увлечен ведением «бэхи», я впал в какое-то помешательство: рванулся вперед и вцепился ему в шею. Стал сжимать изо всех сил, сжимал минуты две и, наконец, устав, откинулся на спинку сиденья. Все, попал. Этот мужик, несмотря на его нелепый вид, еще и борец. Иначе как объяснить, что на мои попытки удушить его он даже не отреагировал? Господи, как же не хочется умирать!