Док - Олег Борисов

А потом я поставил подпись на форме, заполненной сотнями крошечных букв-тараканов, и отключил мозг, дабы воспринимать покатившийся в пропасть мир со спокойствием человека, шагающего на эшафот. И лихорадочная эпопея по моей доставке до места службы осталась в памяти лишь как череда скомканных картинок из замызганного комикса в грязном туалете…

* * *

Любезно предоставленный тарантас комендатуры и домашние сборы под присмотром двух сопровождающих. Тяжелый побитый в бесконечных поездках чемодан и жесткое сидение экспресса до мега-порта в Грензе. Вереницы мужчин разного возраста у стоек регистрации и толпы испуганных бритых мальчишек-призывников у выхода на космодромное поле. Рябь бесконечных погон на мокрых от пота рубашках и крики, крики, крики…

— Вы кого мне привели, капитан?! Кого, я спрашиваю?! Доктора? Где вы тут видите доктора?! Эта глиста-переросток — косметолог! Вы слышите меня, капитан? Я для вас по буквам разжую, если не понятно! Кос-ме-то-лог,…ть вашу так!!!

Тогда я еще не знал, что означают эти широкие звезды и ряды цветных полосок на груди. Но волосатого капитана было жалко, он даже не пытался оправдываться, подобрав брюшко и прижав планшетник с документами к бедру. Я, вместе с двумя ветеринарами и десятком отловленных по больницам санитаров, кучковались сзади.

— Кого я должен послать с общей командой? Этого коновала, давившего прыщи у проституток?! А потом гробы считать, капитан?!

Я на минуту вернулся в суматоху зала, высунулся вперед и решил восстановить попранную справедливость. Все же бирка «косметолог,…ть его» меня как-то расстроила.

— Господин… Не знаю, как вас там…

Высокопоставленный чин выпучился в мою сторону, и я продолжил:

— В документах указано лишь мое последнее место работы за полгода. А до этого я был врачом неотложной помощи в «Бюргере».

Надо признать, свои погоны плотно сбитый мужчина заслужил явно не зря, он включился просто молниеносно:

— «Папаша Бюргер»? Клиника у латиносов, рядом с торговыми рядами в Паффе?

— Да. Три года, согласно контракту.

— Огнестрел, ножевые, отравления?

— И все остальное. Наркотические ломки, травматизм, бытовые проблемы, включая электротравмы.

— До этого?

— На «скорой» на побережье работал. Куда пришел с общей хирургии в Маджесто.

— Знаю эту дыру… Сам родом откуда?

— Со второго Лакха. Потом с отцом на астероидном поясе два его контракта.

— То есть со скафандрами знаком и в космосе работать умеешь?

— Да.

Обладатель командного голоса поманил пальцем военкома и удовлетворенно бросил:

— Забираю твоего «косметолога». Пойдет с тринадцатой командой, через полчаса. Остальных сдашь на сортировке и свободен.

И я снова выпал из реальности.

* * *

Меня выдернули из общего потока и с грудой безразмерных мешков отправили по другому маршруту. Хмурые, злые, безразличные лица сменялись вокруг. Где-то по дороге мне сунули ящик с тушенкой и наполовину разворованным сгущенным молоком. Так же в череде коридоров и грохоте погрузчиков «осчастливили» мешковатым комбинезоном, увенчав гору выданной амуниции пошарпанной зеленой каской. Затем я ехал на тележке со всем скарбом, придерживая какие-то бурые окованные ящики и невпопад кивал шуткам смешливого водителя электрокара. И снова: жесткое сиденье безразмерного транспортного грузовоза, холодный воздух из вентиляции и черная ночь за крошечным иллюминатором. Одна пересылка, вторая, и лишь удивленные взгляды на пунктах контроля:

— Тринадцатая? База Грандлэг?

Клацанье кнопок и облегченный выдох:

— А, доктор…

Новый штамп, отмашка рукой, и меня пихали в очередной гудящий «борт» на забитом военной техникой неизвестном аэродроме.

Я настолько втянулся в эту беготню, что когда мне сунули в руки тяжелую винтовку, не сразу проснулся. Покрутив неудобную железку, я флегматично положил ее на распухший от вещей брезентовый баул рядом с чемоданом и нарвался на резкий окрик:

— Оружие держать при себе постоянно, рядовой! Что, на гражданке расслабился без меры?!

Наверное, это был сержант. Каюсь, я его не запомнил. Мутное бурое-зеленое пятно с кепи на бритой голове на фоне багрового рассвета.

— Прощу прощения, где мои инструменты?

— Какие,…, инструменты?! Рядовой, ты не дома, у мамочки! Привести себя в порядок и отвечать по уставу!!!

Я прочистил мизинцем зазвеневшее ухо и тихо ответил:

— Орать на молодых будешь, кто титьку забыть не успел. А я доктор. И по правилам мобилизации должен получить походный набор инструментов и «медицину». А ружье это можешь себе в одно место засунуть. Потому что по законам призыва и военного времени, медицинский персонал не должен вооружаться и пользоваться какими-либо средствами поражения противника. И если вы это забыли, то я вынужден вам напомнить…

Тем утром было очень тихо. Так тихо, что я слышал, как потрескивают остывающие двигатели у транспортника за спиной, и как сипло икает солдатик слева от господина, принимавшего пополнение. Видимо, я там был первый из волны «бывших штатских», кто про погоны вспоминал раз в пять лет на эпизодических сборах, и о субординации имел крайне смутное представление.

Как ни странно, бравый вояка, чье лицо вымылось со временем из моей памяти, сдержался и даже не дал мне в зубы, что я успел неоднократно повидать за время моего путешествия. Он лишь зло сплюнул мне под ноги и процедил:

— Штурмовая винтовка и боекомплект записаны на твое имя, рядовой. За утерю — штрафбат. А теперь собирай барахло и в барак номер четыре. Там тебе быстро мозги вправят… Духтор…

Захлопнув крышку коммуникатора, этот милый человек брезгливо добавил:

— Согласно законам войск специального назначения, куда вы зачислены по военной специальности, звание младшего лейтенанта вам будет присвоено только после сдачи соответствующих тестов. А пока, рядовой, отдать честь старшему по званию и в место назначения… БЕГОМ!!!

Я кое-как приложил правую руку к непокрытой голове, навьючил на себя выданное барахло, положил на тяжелый ящик с продуктами блестящее смазкой ружье и засеменил по направлению к бараку номер четыре. Бегом, так бегом, мне не жалко.

Ввалившись как загнанная лошадь под крышу длинного закамуфлированного здания, я свалил ношу на пол и посмотрел на мужчин, синхронно повернувшихся к новоприбывшему. И лишь когда маленький боец со следами ожога на левой щеке громко выругался, я наконец-то окончательно распрощался с моей утраченной мирной действительностью и осознал, в какую глубокую задницу попал:

— Бра, вы посмотрите, к нам «диетическое мясо»[2]прислали!