Обреченная на любовь. Невеста зверя - Валерия Алексеева

Дальнейшие события мелькали передо мной, как в калейдоскопе. Вот меня, все еще в ступоре от новостей, ведут под руки и усаживают обратно в шикарный автомобиль. Маркиз уселся вперед, а рядом со мной устроились Канте и какая-то милая, совсем юная девушка с волосами цвета начищенной меди и огромными, удивленными глазами болотного цвета. Мне показалось, что она поглядывает на меня с сочувствием – но только когда нет ни малейшего шанса, что это заметит Валентайн. Его свита явно опасалась своего предводителя.

Когда машина остановилась и двери открылись, я с удивлением увидела родной дворик. Маркиз изобразив лицом, будто ступает босыми ногами по жукам, сделал пару шагов вперед, осмотрелся и вернулся в салон автомобиля, злобно бросив:

- Чем меньше моего времени вы потратите – тем вам же лучше.

То есть, много времени на сборы мне не дали (а о подумать и речи не шло). Когда я уже направлялась к подъезду, Валентайн окинул меня и произнес:

- Не берите слишком много вещей, они вам не пригодятся. На месте вас ждет новый, достойный гардероб. - Слово «достойный» маркиз выделил интонацией и красноречивым взглядом на мой явно недостойный внешний вид. Так что, взлетев птицей по лестница на восьмой этаж, я постаралась запихнуть в свой самый здоровенный чемодан побольше недостойных вещей. И заодно - средств ухода, тампонов и всего такого.

Сопровождающие не особо горели энтузиазмом помогать мне собираться, ровно как и мешать упаковывать «недостойное». Открыв рты, они бродили по квартире, рассматривая все вокруг, а девушка даже некоторые вещи брала в руки, несмотря на одергивание Канте.

Я разошлась настолько, что решила не мелочиться – поняв, что не могу выбрать между фиолетовыми кедами и кислотно-зелеными кроссовками, я принялась набивать вещами и второй чемодан. Должны же у меня быть хоть какие-то привилегии, я же невеста, этого, как его там! Отличившегося и родственного, что ли. Крупной шишки, в общем. Так что вот, чемодан, второй чемодан, и еще пара сумок!

- Уважаемый, - окликнула я Канте, который как раз рассматривал вид из окна – живописное шестиполосное шоссе полегало совсем рядом, и в этот час оно было полно автомобилей, автобусов и прочего транспорта. – Не поможете ли вы мне дотащить этот чемоданчик вниз? А то, боюсь, ваша спутница нам тут не помощница. – Я кивнула на девушку, Канте проследил за моим взглядом и оценивающе прошелся по хрупкой фигурке спутницы.

- Марита здесь не для этого, - наконец качнул он головой, - Она будет вашей личной горничной, - заметив мой удивленный взгляд, он пояснил: - У каждой знатной леди есть горничная. Она будет  ухаживать за вашими вещами, помогать вам одеваться, делать вам прическу…

Услышав, что разговор зашел о ней, Марита приблизилась и попыталась было сделать реверанс – но элегантный брючный костюм не очень подходил для такого рода упражнений, так что она просто склонила голову, скромно сложив руки на животе.

- К вашим услугам, миледи, - негромко произнесла девушка.

- Во-первых, я никакая не миледи. Во-вторых – я и сама прекрасно умею одеваться. А в-третьих…

- В-третьих, - перебил меня Канте, видимо, ничуть не испытывая почтения к миледи – зато весьма опасаясь оставшегося внизу маркиза, который явно не отличался терпением. – если мы не поспешим, то двое из нас наверняка получат от маркиза… И вовсе не премию! – Он посмотрел на меня сурово, но я ему не поверила – по его лицу было прекрасно видно, что он мягкий, может, даже слабохарактерный человек.

- Канте, - со вздохом произнесла я, -  в-третьих, мои волосы уложить ни во что не выйдет. Но, так уж и быть  - я не буду вас задерживать. Тем более, что это все равно ничего для меня не изменит…

Настроение стремительно портилось. Следуя за толстячком, который, пыхтя и ежеминутно останавливаясь передохнуть еле-еле тащил большие чемоданы и сумку по лестнице, я, кажется, впервые задумалась о том, что меня ждет. «В ближайшее время», так, кажется, сказал маркиз. Сколько это месяцев? А может, и вовсе дней – или часов? Может, как только я переступлю порог их замка, или дворца, или в чем там живут графы в их мире, - может, меня в тут же момент потащат под венец, а через пару часов я… окажусь в кровати с незнакомцем?

Помимо моего желания слезы навернулись на глаза, и я поспешила смахнуть их рукавом, пока никто не заметил, но чувствовала – глаза все равно предательски покраснели и блестят. К счастью, я захватила с собой солнечные очки – которые и поспешила опустить на глаза.

Тем временем, казавшийся бесконечным спуск закончился, и Канте уже передавал чемоданы водителю, ждавшему нас на крыльце дома. Маркиз бросил на нас один из своих снайперских взглядов, расстреливая на месте за такое непозволительное промедление – но я, в отличии от спутников, не боялась его и лишь гордо подняла повыше подбородок. Увидев столь вопиющее неповиновение, Валентайн нахмурил брови, а его губы изогнулись так, словно он хотел зарычать. Резким рывком маркиз отвернулся от нас и резко захлопнул дверь, грохотом перепугав всех голубей в округе.

Пока водитель запихивал чемоданы и сумки в багажник, я уселась на заднее сиденье, на этот раз категорически отказавшись лезть в середину и устроившись на левом краю диванчика. Марита устроилась рядом со мной, стараясь не смотреть на меня и сохранять нейтральное выражение лица. Но когда все устроились и автомобиль тронулся, я почувствовала, как тонкие, холодные пальчики нашли мою ладонь и крепко сжали.

* * *

На этот раз ехали мы гораздо дольше. Пробравшись через стоящий в пробках центр, мы проскочили окраинные районы и выехали за границу города. Сотню километров автомобиль мчался по шоссе, а затем вдруг притормозил и свернул на почти незаметную проселочную дорогу. Петляние по кое-как выбитым в земле колеям явно не шло на пользу элитному немецкому транспорту, предназначенному для ровных городских дорог, и судя по лицу водителя – его это тоже беспокоило. Пассажиров подбрасывало и потряхивало на особо крупных кочках и ямках.

Но наконец мы достигли пункта назначения. Я первой выбралась наружу, прошлась по высокой траве, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, и осмотрелась вокруг. Вокруг было… лесисто. На фоне темнеющего неба высились вековые кедры, сосны, березы. Стрекотали в траве кузнечики. Где-то низко гудел шмель, и, присмотревшись к цветам, я нашла его рядом с пушистым соцветием иван-чая. Чирикали, переговариваясь, невидимые среди густых ветвей птицы.

Обойдя автомобиль спереди, чуть не задевая пышущий жаром капот, я остановилась у правой передней двери, наклонилась лицом к окну и постучала в стекло костяшками пальцев:

- Вы не заблудились? Я не вижу тут… ничего! Нам точно нужно сюда?