Ведьма, околдовавшая его - Алена Ячменева

Граница Салии представляла собой неспокойную реку с бурлящей рыжей водой, из которой выглядывали острые камни. По другую сторону реки располагался темный непроходимый лес. А вел в Салию широкий мост, охраняемый многочисленными воинами, среди которых были как мужчины, так и женщины, облаченные в железо. От моста вглубь королевства тянулась темная дорога, которая скрывалась за поворотом в безмолвном лесу.

Проезжая мимо постовых, Никандр с опаской смотрел на подозрительные и страшные взгляды, которыми провожали их, и ожидал нападения. Но он, Рит и Фавий без происшествий миновали пост охраны и въехали в лес. Деревья в нём так близко находились друг к другу, что не позволяли солнечным лучам пробиваться сквозь кроны. Даже на неширокой дороге, на которой помещалось в ряд лишь два коня, не хватало света из-за их тени. Казалось, будто резко день сменил вечер. За ними никто не следовал, навстречу им также никто не спешил. Они остались абсолютно одни на пустынной дороге, среди пугающих деревьев. Не только дорога была безлюдна, но и лес будто вымер. Не было слышно никаких звуков: ни пения птиц, ни ветра, ни шелеста листвы, ни зверья, да даже звук бурлящей позади реки вскоре затих.

Однако стоило им выбраться из леса и въехать в ближайшую деревню, как жизнь вновь забурлила вокруг. Они не заметили ничего отличного от любого другого поселения. Ни люди, ни домики ничем существенно не отличались от Шерана. Разве что про королеву здесь ходило ещё больше леденящих кровь рассказов и выдумок.

Ни о каком уважении к правителю, к чему Никандр привык в своём государстве, здесь и речи не шло. Ламию если не ненавидели, то сильно боялись. О ней даже лишний раз не говорили и только шептались за закрытыми дверями при приглушенном свете.

Как и предполагал Никандр, до замка Ламии им удалось добраться за неполных три дня, и это с учетом того, что они останавливались и на ночевку, и на обед на постоялых дворах.

Замок королевы соответствовал темной границе её владений. Он также был окружен непроходимой чащей леса, дорога к нему вела такая же темная и безжизненная. Сам замок возвышался над лесом и городами вокруг на черной, будто выжженной горе. Находился он настолько высоко, что некоторые из его многочисленных башен своими шпилями достигали низких серых облаков. Погода на горе царила отвратительная: сырость, моросящий дождь, туман и холодный ветер. Солнца, которое на такой высоте должно было бы согревать своими лучами, за тучами видно не было.

Если родной дом Никандра был выполнен из белого камня, от которого отражались солнечные лучи, из-за чего он начинал блестеть, то замок Ламии был построен из темно-серого камня, который почернел от обильных осадков. В некоторых окнах горел свет, но их было всего несколько штук. От этого мрачная атмосфера этого места лишь становилась ярче.

По периметру замок был окружен высокой стеной, которую также охраняли.

— Кто? — громко и отчетливо спросил женский голос по ту сторону высоких каменных ворот, когда Никандр со своими товарищами медленно приблизился и спешился.

— Я Никандр, король Шерана. Хочу видеть королеву Ламию! — крикнул мужчина, непонимающе переглядываясь с Ритом: что делает женщина на оборонной стене замка?

За воротами послышались издевательские женские смешки.

— Мужчина, — констатировал шёпот той, которая задавала ему вопрос.

— Ещё один, — хихикнула вторая, а затем громче и совершенно непочтительно поинтересовалась:

— Зачем ты здесь? Не слышал, что здесь живёт Ведьма Ламия?

— Я хочу видеть королеву, — повторил Никандр.

— Уходи, пока жив! — сурово гаркнул третий женский голос, а те, которые до этого хихикали, затихли. Послышались грузные шаги, а затем вскрик боли одной из веселящихся женщин.

— Я хочу видеть королеву Ламию, — упрямо повторил Никандр. — У меня есть разрешение на въезд, подписанное её рукой!

— У Госпожи неприёмные часы! — ответили ему, а затем грозно добавили, будто прогоняя собаку: — Пшёл прочь!

— Я требую, чтобы вы доложили королеве о моём визите! Я король Шерана, Никандр!

— По нашим сведениям, король там — Ратор.

— Он погиб. Я его брат.

За стеной послышалось презрительное фырканье.

— Не впускайте его. Пусть ждет, — скомандовал голос старшей женщины двум другим. — Попробую поговорить с Госпожой, если она в хорошем настроении.

И возобновились грузные шаги. Женщина ушла докладывать о прибытии гостей, а те остались перед воротами под моросящим дождём, в тумане, на растерзание свирепым ветрам.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Стражница не возвращалась. Никандр и его попутчики промокли насквозь, продрогли до костей. Девушки за стеной то и дело начинали хихикать. И складывалось впечатление, будто смеются они над ними.

Прошёл час.

— Эй! Вы про нас забыли?! — первым нервы не выдержали у Фавия.

— А? Что? — встрепенулся сонный голос за стеной.

— Они ещё здесь, — усмехнулась вторая.

— Пустите! — заорал воин, поднимая голову вверх.

— Тетушка Дарана ушла к королеве. Ждите, — ответила первая.

— Сколько можно ждать? Уже час прошёл!

— Ждите, а лучше уходите! — ответили ему хором.

Прошло два часа. Рит начал возмущаться неуважению, которое королева выказывает Никандру, и стал настаивать на том, чтобы они немедленно возвращались. Король пресек его ворчание одним тяжелым взглядом.

Прошло три часа, четыре. Наступила ночь. Никандр перестал ощущать пальцы не только на ногах, но и на руках. Навалились усталость и сонливость. Рита и Фавия он попытался отправить обратно в деревню, которую они проезжали накануне, но те воспротивились и остались с королем.

Прошло пять часов, шесть, семь. Близилась полночь.

— Ну что, как дела, девочки? — послышался веселый приглушенный знакомый голос.

— Хорошо, тётушка Дарана. Все спокойно.

— Отлично! — бодро ответила стражница. — Скоро смена, но пока не расслабляйтесь.

Шаги начали удаляться.

— Тётя Дарана, — окликнула её одна из девушек на охранном посту. — Там… эти до сих пор ждут…

— Шутишь? — зычно удивилась женщина. — Сколько часов-то прошло? Не меньше семи же?

Никандр сжал пальцы в кулак, но силы собственных рук не почувствовал — до такой степени замерз.

— Эй! Чокнутые, вы ещё там? — поинтересовалась Дарана, будто издеваясь.

— Открывай! — гаркнул Рит и закашлялся.

— Вот ведь пришибленные, — посетовала женщина уже не грозно, а с жалостью. — На улице такая погода поганая, а они там семь часов кряду на месте топчутся. Все тот же король Шерана? — поинтересовалась она громче.

— Тот же, — угрожающе прорычал Никандр.

— Вот ведь убогий. Бедный Шеран…