Лунные хроники. Мгновенная карма - Марисса Мейер

Но обычно после первых же фраз все идет само собой. Мне просто нужно начать… а потом, не успею я опомниться, как все закончится. И я услышу то, что слышу всегда:

– О, Пруденс. Ты держишься так естественно и раскованно. Ты замечательный докладчик. Отличная работа.

Эти слова как бальзам на мою обезумевшую от страха душу.

По крайней мере, так говорят учителя. Одноклассники редко утруждают себя слушанием докладов.

И меня это вполне устраивает.

Мне требуется несколько секунд, чтобы настроиться, закрепить доску на подставке и приготовить неподалеку сумку с сюрпризами. Я придвигаю к себе столик на колесиках с макетом, который принесла до начала урока. Он все еще задрапирован голубой тканью.

Сжимая карточки в одной руке, другой я беру указку, которой мистер Чавес обычно показывает детали на слайдах PowerPoint.

Улыбаюсь одноклассникам.

Пытаюсь поймать взгляд Джуда, но он что-то рисует в блокноте и не реагирует на сигналы извне.

Отлично, братишка. Спасибо за поддержку.

Остальная часть класса таращится на меня, изнывая от скуки.

Желудок скручивает в узел.

Просто начни.

Всего десять минут.

Ты справишься.

Я делаю глубокий вдох.

– Я собиралась показать вам дополнительные материалы, ребята. – Мой голос срывается, и я делаю паузу, чтобы откашляться, прежде чем продолжить. – Чтобы вы могли просматривать их во время доклада. Квинт должен был их принести, но… как видите, его нет. – Я стискиваю зубы. Так хочется крикнуть, что это несправедливо. Все пришли парами! Но мой напарник слишком занят.

– Ладно, – продолжаю я, драматично взмахнув указкой. – В любом случае, начнем.

Потоптавшись перед презентационной доской, я медленно выдыхаю.

Просто начни.

Лучезарно улыбнувшись, я приступаю к докладу.

– Что мы узнали о морской биологии, благодаря мудрому наставничеству мистера Чавеса, – я выдерживаю паузу, с энтузиазмом указывая на нашего учителя, и тот кивает в ответ, хотя не слишком эмоционально, – так это то, как нам повезло, что здесь, в Фортуна-Бич, можно наблюдать удивительную жизнь моря. Наши пляжи и прибрежные воды служат домом для многих замечательных видов живых существ. Рыбы и млекопитающие, морские черепахи и акулы…

– Акулы – это рыбы, – перебивает Майя.

Я напрягаюсь и бросаю на нее свирепый взгляд. Ничто так не выбивает из колеи во время доклада, как неуместные комментарии.

Такие выскочки – главные враги.

Я снова улыбаюсь. Меня так и подмывает начать с начала, но я заставляю себя продолжить как ни в чем не бывало. Рыбы и млекопитающие, морские черепахи и акулы…

– …богатые экосистемы планктона и растительной жизни, обнаруженные в Ориндж-Бэй. Эти ресурсы – настоящий дар, и наша обязанность не только восхищаться ими, но и защищать их. Вот почему в нашем итоговом проекте мы с Квинтом решили сосредоточить внимание на… – я делаю паузу для усиления драматического эффекта, – сохранении морской среды с помощью экотуризма!

Размашистым жестом я срываю голубую ткань, демонстрируя сделанный вручную макет Мейн-стрит, самой оживленной туристической зоны Фортуна-Бич, которая тянется параллельно пляжу и набережной.

Я не могу удержаться и оглядываю аудиторию, чтобы оценить реакцию одноклассников. Несколько человек из передних рядов вытягивают шеи, чтобы поглазеть на макет, но остальные тупо пялятся в залитые солнцем окна или пытаются незаметно переписываться, пряча телефоны под столами.

Впрочем, мистер Чавес выглядит заинтригованным, изучая макет. И Джуд поднимает глаза, зная не понаслышке, как долго и неустанно я трудилась над этой презентацией. Он ловит мой взгляд и едва заметно, но ободряюще приподнимает большие пальцы.

Я обхожу столик и склоняюсь над диорамой, чтобы показать самые примечательные объекты. Адреналин уже бушует в крови, и я больше не чувствую себя заложницей паники. Теперь я полна сил и энергии.

– Нашим новым туристическим центром станет спа-отель «Ориндж-Бэй резорт», ориентированный на привилегированную клиентуру. На гостей, которые ценят роскошь, жаждут приключений, но, черт возьми, – я дерзко щелкаю пальцами, – при этом заботятся и о защите окружающей среды. – Я постукиваю указкой по многоэтажному зданию. – Благодаря использованию переработанных стройматериалов и применению водо– и энергосберегающих технологий, этот курорт будет у всех на устах. Но наши гости приедут сюда не только для того, чтобы отсыпаться. Они будут изучать флору и фауну. Вот почему Фортуна-Бич нуждается в новых станциях проката электрических велосипедов по обоим концам набережной, – я касаюсь указкой миниатюрных велосипедных стоек, – и аренды электролодок на частном причале курорта. Но что действительно привлечет клиентов, что выделит Фортуна-Бич как самое заманчивое направление эко-путешествий…

Бум!

Дверь класса распахивается, звучно ударяясь о стену.

Я вздрагиваю.

– Прошу прощения, мистер Ч.! – раздается голос, от которого волоски у меня на загривке встают дыбом. Но удивление стремительно сменяется едва сдерживаемой яростью.

Сжимая указку до боли в костяшках, я перевожу взгляд на Квинта Эриксона. Он вразвалочку проходит между рядами, по пути хлопая ладонью по ладони Эзры. Это их обычное ежедневное приветствие.

Я бы предпочла, чтобы он прежде остановился у доски и «дал пять» мне. А я бы от души врезала ему указкой.

Я стискиваю зубы, хмуро глядя ему в спину, когда он подходит к нашему столу в заднем ряду и бросает на него рюкзак. Застежка-молния взвизгивает, как реактивный двигатель. Он насвистывает – насвистывает! – копаясь в куче бумаг, книг, ручек и всякого хлама, накопившегося за девять месяцев учебного года.

Я жду. Кто-то покашливает. Краем глаза я вижу, как Джуд ерзает на стуле, чувствуя себя неловко из-за меня. Но я вовсе не испытываю неловкости. В любой другой ситуация такая грандиозная помеха выбила бы меня из колеи, превратила в растерянную курицу, но сейчас я слишком поглощена тем, что, сжимая указку, представляю, что это шея Квинта. Я могла бы простоять так весь день, как бы нелепо это ни выглядело, ожидая, пока до Квинта наконец дойдет, насколько сбило меня его вторжение.

Но, к моему бесконечному разочарованию, Квинт, кажется, пребывает в блаженном неведении. Ему плевать на мою злость. На то, что он перебил меня посреди нашего доклада. Его не волнует неловкая тишина в классе. Вряд ли он вообще знает, что такое неловкость.

– Ага! – торжествующе восклицает он, вытаскивая из рюкзака кислотно-зеленую папку. Даже издали я вижу, что один уголок уже замялся. Квинт открывает папку и медленно достает копии доклада. Не могу сказать, сколько там страниц. Три или четыре. Скорее всего, отпечатанные с обеих сторон, потому что кто станет тратить бумагу на доклад об охране окружающей среды?