Обретённая 2. Выжить назло - Ниизла Холлей

— Он улетел. На шаттле. Мы не стали препятствовать. Если Звезды решат, что мы — семья, они вернут его.

Я взбесилась. Охренеть! Это что ж такое получаетс? Наказующий, весь такой жесткий и бескомпромиссный — фаталист? Нет, я так не согласна! Но кто бы мне позволили что сделать?

— Ты. Будешь. Лежать! — придавливая меня к кровати, прошипел Яссин, — Все. Решат. Звезды!

Наг стал совершенно невменяемым.

Я затихла, как мышь под метлой.

Вдруг, у наагата сработал гаджет. Яссин, взглянув на него, сразу вернулся в нормальную ипостась:

— Прости… Вот, ты не веришь… А Звезды решают всё. Мориса возвращают нам. Весь его негатив выпит. Он снова адекватен, — и отдал команду подчиненному, — Шаттл с Морисом и сопровождающим пропустить. Проследить, чтобы ни один сашар не подошел к планете менее чем на парсек! Сателлиты взбесятся!

Я погладила брачную татуировку. Если до того она была холодной, словно на кожу наложили фольгу, и я не чувствовала Мориса, словно он отгородился бетонной стеной. То сейчас, от льнущей ко мне татушки распространялось нежное тепло. Стены тоже не было. На меня обрушилось раскаяние, стыд и безграничная преданная ЛЮБОВЬ. Желание быть рядом, защищать, вдыхать обожаемый запах, без которого невозможно жить.

— Милая… — меня тихонько тормошил встревоженный змей, — Что с тобой?

— Морис… он опять стал собой, — смаргивая текущие слезы, ответила я. — Не знаю, кто такие эти сашары, но они его вернули к жизни.

***

Шипя и ругаясь, Наказующий поднял меня на руки и понес в гостиную. Там, уложив на диван, взял с меня слово, что я не буду даже шевелиться, и пошел за Морисом и его сопровождающим. Поцеловал руку, слегка оцарапав клыками.

Лежу. Волнуюсь… и… засыпаю… вот же гад! Он меня усыыыпиииллл…

Проснулась от негромкого разговора.

— Я тебе всё припомню, так припомню…! — прошипела я по-русски, протирая заспанные глаза.

— И вам не хворать! — на родном языке ответил мне слегка хрипловатый женский голос.

Глаза сами протерлись и впились в спокойно сидящую в кресле женщину. Явно славянской наружности. Приятные черты лица. Светло-русые волосы, заплетеные в косу и заколотые на затылке. Серые глаза, прикрытые пушистыми ресницами. Аккуратная, спортивная фигура, затянутая в черный форменный комбинезон. Обалдеть! Мне это снится?

Напрягало только одно. От неё почти не исходило никаких эмоциий. Капля усталости и безнадежность. Так… Лёгкий флёр…

— Вы меня видите? Позвольте представиться, Арина Расина. Как вас зовут мне сообщили. Я ваша соотечественница. Планета — Земля. Город — Москва. На момент похищения было сорок семь лет. Это было шесть лет назад. Сейчас выгляжу на семнадцать. Чувствую — на восемьсот… — она не шутила. Она выдавала информацию. Скупо. Без эмоций.

— Очень приятно! Я перед вами в неоплатном долгу! Я не подумав ввязалась в разборку… — начала я было, но меня снова перебила Арина.

— Простите, что перебиваю. Ваш супруг всё рассказал. И показал. Когда сашары пьют эмоции, они видят происходящее и транслируют остальным. Ваш муж фонтанировал негативом. Теперь он в норме. На будущее… не допускайте такого накала эмоций.

— Арина, простите, если мой вопрос окажется бестактным. Вы… вы…

— Странная. Как робот. Без эмоций. Без чувств. Вы об этом хотели спросить? — спокойно спросила девушка.

— Да, — только и смогла промямлить я.

— Давайте поступим следующим образом. Вы сейчас встретитесь с супругом. А я немного посплю. Я только сегодня накормила экселенца. — Арина устало потерла виски.

— В самом деле, сладкая… отпустим нэру отдохнуть. Я вообще удивлен, как она на ногах держится. Накормить сашара… да еще экселенца… Земные женщины не перестают меня изумлять. — Вмешался наагат, странно разглядывая равнодушную ко всему девушку.

— Ага. Я вообще… удивительная. — подтвердила Арина сонно.

— Положи её в гостевой комнате, — попросила я Яссина.

Наказующий, легко подхватив девушку, унес её в комнату. А вернувшись, открыл дверь и хмыкнул:

— Ну что, беглец… заходи!

В гостиную вошел внешне спокойный Морис. Подойдя к дивану, на котором я лежала, опустился на колени и взглянув на меня открытым и полным боли, стыда и любви глазами, сказал:

— Дорогая, я понимаю, что мне нет прощения. Я едва не погубил тебя и детей. Мне нет доверия. Я клялся хранить тебя и детей, и не оправдал… Я хотел сбежать, от стыда… но не смог. Что сказать ещё — не знаю, но пойму и приму любое решение.

Все упрёки, злость и обидыу меня мгновенно испарились.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает! Я всё понимаю! И прощаю тебя, по прежнему доверяю… я… я просто люблю тебя, бестолочь ты моя! — обхватила голову растеряно-опешившего лимари дрожащими руками и притянула к себе, утыкаясь в его шелковые волосы, — Я не смогу жить без тебя… — всхлипывая всё сильнее, твердила я, — Как ты не понимаешь… мой родной…

Но мне и тут не дали напрягаться!

Касание острых клыков — и я в отключке.

***

Утро! Как хорошо, когда всё хорошо!

Сегодня я проснулась по земной привычке — очень рано. Потянулась осторожненько. Помня, что шов хоть и запаян, но напрягаться нельзя ещё пару дней.

— Доброе утро… — тут же открыл глаза Морис, согревая меня своей улыбкой.

— Добрый, сладкая моя, — довольным котярой муркнул Наказующий, — Малыши спят, никто не капризничает. Завтра можешь начать кормление… А пока… позволь нам с Морисом, как самым пострадавшим, выпить твоё молоко… — наглый змей облизнулся, — Чтобы не застаивалось…

И, не дожидаясь согласия, задрал сорочку и припал к окаменевшей, тянущей груди. Которая отозвалась спазмом и выбросила струйку молока. Вторая грудь с секундной задержкой, последовала её примеру. Морис, виновато покосившись на меня и получив согласный кивок, с не скрываемым наслаждением припал к "своей " "кормилице".

К тому времени, когда молоко закончилось, я, совершенно разомлевшая, получила несчетное количество наслаждения…

— А теперь, — сварливо отползая от мужей на спине и запахивая ночнушку на груди, пробубнила я, — Рассказывайте, что приключилось и что я пропустила. Начиная с того момента, как Морис хватанул яду Белой Королевы.

— Хорошо, — как-то быстро согласился Яссин, — Сейчас поедим, и всё расскажем.

— Ой! А как там Арина? — спохватилась я, — Нехорошо получилось… Она нас спасла, а я…

— А ты дала ей передышку. — перебил невыносимым голосом наг.

— Кстати, а что значит — кормить экселенца? Это… что-то неприличное?

— Хорошо. Скажу сейчас. Чтобы ты успела всё осмыслить до встречи с Ариной. Так. Арина добровольно заключила с расой сашаров договор о полном кормлении экселенца и двух его крыльев. Что это значит. Сашары — очень древняя, замкнутая раса. Они вампиры, по вашему, по-Земному. Питаются нормальной едой. Но для идеального самочувствия им нужны кормильцы. Это теплокровные разумные, которые настолько сильны, что могут кормит своей кровью, эмоциями и энергетикой выбранных "кормящихся". Долго быть кормильцем невоможно. Чтобы кормилец не погиб, его меняют, по мере истощения. У экселенца они менялись с частотой… через каждые два-три кормления. Арина их кормит три года… НЕ одного, а ТРЁХ! И это она сама так захотела. Что с ней случилось, и почему она встала на путь самоуничтожения, не знаю. Наверное, что-то очень плохое… Кстати… от мужчин она хоть и не шарахается, но… У неё почти не осталось души… Мне так жаль…